WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 |

Перов Ю. В.

Проблематичность метафизических оснований философии истории «Проблематичность», вынесенная в название, не терминологическая и даже не ситуационноисторическая (как оказывается проблематичной всякая метафизика в эпоху, считающуюся «постметафизической»), а коренящаяся в самой сути дела и отчасти вне зависимости от многообразия тех смысловых конкретизаций, в которых существует для нас сегодня понятие метафизики, — хотя, конечно же, и не безотносительно к ним. Ныне пришло осознание того, что прежде были разные исторические формы метафизики: при сохранении в качестве главных вопросов о сущем вообще, сущем как таковом и о бытии этого сущего, послеаристотелевская и последекартовская метафизики радикально разнятся.

С другой стороны, речь здесь все же идет не о наиболее фундаментальном из возможных пониманий метафизической «проблематичности» бытия вообще и всякого бытия в том его значении, о котором так любил рассуждать М.Хайдеггер, имея в виду, что отношение человека к бытию (мировоззренческое, практическое и экзистенциальное) никогда не есть некая данность, что оно всегда останется непроясненным и что Бытие всегда «вопрошает» человека, лишь частично открываясь ему. В той мере, в какой это действительно так, вынуждены ограничиваться лишь констатацией того, что и в «бытийности исторического» обнаруживается «достойная вопрошания проблематичность бытия». [1 Хайдеггер М. Европейский нигилизм. // Хайдеггер М. Время и бытие. М. 1993. С.150.] Тем не менее без предварительных уточнений: о чем речь и что имеется в виду под «метафизическими основаниями» философии истории, в рассуждениях о них не обойтись. Одно дело — болееменее целостная и эксплицированная метафизическая конструкция как «первая философия» (в качестве относительно структурно оформленной составной части философского знания). Другое — самостоятельно неоформленная, частью рационально не эксплицированная, пребывающая на «предрассудочном» уровне и реконструируемая пост фактум совокупность общефилософских метафизических принципов и основоположений. Третье — специфичная только для философии истории ее внутренняя «метафизическая» проблематика. При этом вряд ли стоит специально мотивировать то, что в данном контексте метафизика не рассматривается в том значении, какое это понятие обрело в гегелевской и марксистской традиции: как противоположность «диалектике».

О современной метафизической ситуации Прежде, чем обратиться к прояснению метафизических оснований философии истории, целесообразно составить предварительное представление о современной метафизической ситуации в целом, о месте и позиции современного философствования в отношении предшествующей метафизики. Трудность в том, чтобы определить ту «метафизическую точку», в которой находимся. Вариантов подобного «метафизического самоопределения» предостаточно, но все они так или иначе размещаются внутри четко фиксируемого спектра возможностей. Один из полюсов этого спектра занят М.Хайдеггером, утверждавшим, что, начатая Декартом, традиция новоевропейской метафизики к нашему времени уже завершена и что это завершение одновременно есть конец всякой метафизики, «метафизики вообще»; мы же пребываем в лишенном метафизики «внеметафизическом» состоянии. После Хайдеггера его тезис о «завершении» неоднократно транспортировался на все философское знание, и в таком случае современная эпоха изображается как продолжающийся процесс распада философии.

Не исключено, что с позиций всей предшествующей традиции философствования и тем более его классических форм слова: «кризис» и «распад» — это наиболее мягкие из возможных характеристик современной философской ситуации. Со второй трети прошлого века начался процесс, степень радикальности коего его участники (за редкими исключениями) вряд ли были в состоянии адекватно осмыслить. Именно в отношении «метафизической» составляющей философии он ознаменовал разрыв более глубинный, чем когдалибо ранее бывшие в истории средиземноморскоевропейской философии и ознаменовавашие смену прежних исторических типов философии: от античной к средневековой христианской и от нее к новоевропейской. Отныне под сомнение поставлены цели, проблематика, прежний предмет философствования и его главный инструмент: абстрактная мысль. По существу своему это процесс нового самоопределения философии и переопределения критериев «философичности». Нетрудно было предполагать изначально что этот поиск «самоидентификации» философии развернется по самому широкому фронту с апробацией максимального спектра возможностей; а потому и сегодня нет оснований представлять его экспериментальные и эфемерные наиновейшие формы в качестве общезначимых и перспективных тенденций.



Альтернативная позиция, напротив, склонна смягчать противоположность современного и классического философствования, полагая, что мы все еще находимся внутри прежней метафизической традиции и что метафизика Декарта и по сей день сохраняет фундаментальную формообразующую роль не только в философии, но и в остальных сферах познания и практики. Предполагается, что современная философия по сути (хотя и иным образом) занята решением если не тех же, то аналогичных прежним метафизических проблем. Между этими полюсами немало компромиссных вариантов, нередко к тому же сочетающихся с одной из крайностей. Согласие с выводом об уже состоявшемся завершении метафизики может сопровождаться уточнением, что имеется в виду лишь завершение ее определенной исторической формы, а не «всей» и «всякой» метафизики. Признание того, что в наши дни сложились или формируются иные «неклассические» формы метафизики, вовсе не исключает допущения, что и они так или иначе фундированы классической традицией, укоренены в ней.

Есть «метафизика», «много метафизик» и «метафизические основания»; вряд ли это одно и то же. Не исключено, что в сегодняшних размышлениях о метафизике окажется необходимым переопределение не только термина, но и ее существа. Предварительно стоит все же уточнить позиции в ответах на самые элементарные вопросы. Если метафизика (как «первая философия») — это наиболее фундаментальная часть (слой) философского знания, значит ли это, что не бывает философии без метафизики? Если философия вовсе невозможна без «первой философии», то правота тех, кто отказывается признать ее уже состоявшийся конец, вряд ли оспариваема. Очевидно все же: вывод М.Хайдеггера о конце всякой метафизики подразумевал под метафизикой нечто иное, прежде всего особый тип философствования, структуру и содержание такого философского знания, в котором метафизика есть, в отличие от других, где ее нет. Должен быть специфический предмет философствования: умопостигаемые сущности и философская теория таковых как часть философии. Иными, т.е. не умопостигаемыми «сущее вообще» (как таковое) и «бытие вообще» философски «схвачены» быть не могут, и, следовательно, философия, в которой вовсе не было бы (хотя бы в подразумевании) какихто предпосылок метафизического ранга, никогда не существовала, не существует и невозможна. И все же «метафизика» это нечто иное, большее, чем только «метафизические основания» философствования, тем более не осознаваемые. Она есть систематическая теория таких оснований, претендующая на завершенность теоретическая конструкция, делающая эти основания предметом целенаправленного теоретизирования и образующая «часть» аргументированного философского знания. Когда Хайдеггер обосновывал принадлежность Ницше декартовой традиции новоевропейской метафизики и именно у него обнаружил предельно последовательное развитие ее принципа, тем самым вовсе не утверждал, будто в философии Ницше наличествует метафизика в собственном смысле слова в форме подобной той, каковой была, к примеру, «метафизика воли» А.Шопенгауэра. Хайдеггер даже не реконструировал, а сконструировал заново ницшевскую «метафизику воли к власти» из выявленных им в содержании его философствования имплицитных метафизических оснований.

Важно видеть: фиксация М.Хайдеггером эпохи «завершения» метафизики, конца «метафизики вообще» или «всякой» вовсе не означала и для него, что эмпирически ныне нет и впредь не будет философских метафизических конструкций, напротив. Метафизика еще долго может влачить призрачное существование, реанимируя время от времени свои «предпрошедшие» формы. Более того, если речь об основном массиве философских публикаций, есть основания ожидать и впредь неоднократных взлетов философского «гуманизма» и «антропологизма», с их требованиями «восстановить в правах человека как субъекта» (как в философской теории, так и в исторической практике). Что же касается практики повседневности, ее структуры и процессы еще долго будут развертываться в механизмах, воспроизводящих (по крайней мере на их поверхности) фундаментальные схемы послекартезианского мышления. Тем не менее «метафизика субъекта» во многом уже исчерпала свои возможности и утратила некогда присущие ей жизненную силу и животворящий формообразующий действительность мышления пафос, аналогично тому, как в Новое время нечто подобное произошло с мыслью теологической, которая тем не менее и по сей день время от времени с тоской вспоминает о своем былом величии, пытаясь его возродить.





Нетрудно предположить возможность существования таких философских конструкций, систем и учений — и не только версий философии истории, — в которых метафизика в собственном смысле (как самостоятельная теоретическая часть их) по разным причинам отсутствует. Бывали философские ситуации, в которых существование умопостигаемых сущностей изначально отрицалось или же признание такового сопровождалось скептицизмом в отношении возможностей их рационального философского познания и они проецировались в сферу «непостижимого». Мы можем спорить относительно того, кто непосредственно: Гегель, Маркс или Ницше выступил «завершителем» новоевропейской метафизики, но зато с большой степенью определенности фиксируем начало ее кризиса у Юма и Канта. В отличие от универсального «скептицизма» Юма, по сути просто отодвинувшего метафизические вопросы как мнимые, Кант воспринял их в предельно проблематичной форме. Результат известен: метафизика как спекулятивная теория научного типа о «сверхчувственном», по Канту, в принципе невозможна. Ни один из фундаментальных метафизических вопросов не может стать предметом объективного достоверного познавания средствами рассудка и чистого спекулятивного разума; они могут философски мыслиться (не познаваться) и найти удовлетворительное решение в контексте критики практического разума и способности суждения. Метафизика в критической философии возможна только в форме «критики», предмет которой — не традиционный метафизический: «сущее как таковое», а познавательные способности трансцендентального субъекта. Однако в «доктринальной философии», по Канту, могут и должны быть обоснованы и эксплицированы «метафизические основы» научного познания, нравственности и права, и — как можно утверждать, исходя из анализа Кантом телеологической способности суждения, — телеологической философии истории.

Есть момент, на который при комментировании отношения Канта к метафизике редко обращают внимание. Перечень главных (в его представлении) метафизических вопросов, включенный им уже в первую «Критику» (там безотносительно к «философии во всемирногражданском плане» и к «проблеме человека») таков, что предложенные Кантом ответы на них демонстрируют невозможность конструирования «одной» метафизики, а, напротив, утверждают их множественность. «Метафизические начала естествознания» явились следствием и конкретизацией решения вопроса о возможностях и границах научного познания в первой «Критике»; метафизические основы нравственности и права стали результатом второй из них; она же в совокупности с третьей сформулировала метафизические предпосылки веры в бога и в бессмертие души. «Главные» вопросы метафизики для Канта не означали «все»; те из них, что не решены в первых двух «Критиках» (о целостности природы и мироздания, о цели, ценности и смысле существования природы и человечества), находят объяснение в контексте последней.

Pages:     || 2 | 3 | 4 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.