WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 |

Т. В. ПАНФИЛОВА

ПРОБЛЕМА ИСТОРИЧЕСКОЙ ЗАКОНОМЕРНОСТИ

Проблема исторического детерминизма для философии не нова. Но время от времени к ней приходится возвращаться, поскольку изменения философских представлений влекут за собой изменения во взглядах на обусловленность исторического процесса, на природу исторических закономерностей, как, впрочем, и на факт их существования. Однако вопрос об исторических закономерностях, на мой взгляд, упирается в трактовку исторического процесса до такой степени, что рассуждения об их существовании или несуществовании теряют смысл, если предварительно не прояснить, что мы понимаем под историческим процессом. В то же время нередки случаи, когда под историческим процессом понимается все, что имело место в истории человечества, причем обычно не объясняется, на каком основании все исторические события охватываются единым термином. Разумеется, в таких случаях термины «история» и «исторический процесс» употребляются как взаимозаменяемые, что мне представляется неоправданным. Столь же проблематичным представляется мне отождествление «истории» и «всемирной истории». О необходимости различать все эти понятия мне уже доводилось писать [1 См.: Панфилова Т. В. Некоторые проблемы осмысления всемирной истории // Философия и общество. 1998. № 6; Она же. Личность во всемирной истории (Методологические аспекты). М., 1999.]. Трактовка исторических закономерностей, предложенная в данной статье, опирается на изложенные в предыдущих публикациях представления об истории и всемирноисторическом процессе.

На первый взгляд кажется логичным начать с вопроса об объективном существовании исторических закономерностей, ибо о чём говорить, если таковые не существуют. Однако прежде чем утверждать об их существовании или несуществовании, надо уяснить себе, что именно мы собираемся искать. В противном случае может оказаться, что автор и читатель вкладывают разный смысл в один и тот же термин, откуда возможно взаимное непонимание. Значит, придется предварительно разобраться в том, что мы называем историческими закономерностями.

Проблема определения исторической закономерности Попробуем выявить наиболее распространенное и обычное определение исторической закономерности, для чего обратимся к «Философскому энциклопедическому словарю». Обнаружим, что в нём таковое отсутствует. Там приводится лишь статья об общественной закономерности, под которой понимается «объективно существующая, повторяющаяся, существенная связь явлений общественной жизни или этапов исторического процесса, характеризующая поступательное развитие истории» [2 Философский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1983. С. 188.]. Поскольку в приведенном определении упоминаются исторический процесс и его этапы, можно предположить, что историческая закономерность рассматривается как разновидность закономерностей общественных. Если это так, то характеристики общественных закономерностей должны характеризовать и закономерности исторические.

В приведенном определении есть ряд моментов, важных для последующего обсуждения: 1) общественная закономерность признается объективно существующей; 2) историческая закономерность считается разновидностью общественной, выражающей связь «этапов исторического процесса»; 3) история рассматривается как единый поступательный процесс, обладающий «сквозными» закономерностями; 4) повторяемость признается важной характеристикой связи явлений общественной жизни, показателем ее существенного характера.

Примем без рассмотрения то, что приведенное определение дает последовательную интерпретацию общественных закономерностей. Я буду касаться только вопроса о том, насколько оно приемлемо для осмысления истории.

Начнем с того, что фактически в определении подразумевается признание «сквозных» законов истории, действующих на всем ее протяжении, каковое, в свою очередь, базируется на допущении, согласно которому история представляет собой единый поступательный процесс, что, на мой взгляд, нуждается в доказательстве. Не останавливаюсь на этом тезисе подробно, поскольку мне уже доводилось писать об этом в упомянутых публикациях. Отмечу лишь то, что сторонники подобной позиции не привели ни одного убедительного довода в ее подтверждение. Скорее она принимается как само собой разумеющаяся. Все дружно подчеркивают наблюдаемое ныне упрочение единства истории, столь же дружно избегая вопроса о том, а имело ли место искомое единство раньше.



С моей же точки зрения, коль скоро нет оснований утверждать, будто история всегда представляла собой единый целостный процесс, внутренне скрепленный системой существенных связей, разумно признать то, что в действительности есть: история только ещё становится единой, т. е. превращается в целостный всемирноисторический процесс, но она не была таковой на всем своем протяжении. То, что принято называть «историей», представляет собой набор исторических событий или явлений, которые мы охватываем общим термином благодаря наличию в них некоторых сходных признаков, но которые объективно могли и не иметь связей между собой, а стало быть, могли и не составлять реальной общности, т. е. внутренне организованного единства.

Чтобы понятийно разграничить исторический процесс, действительно становящийся единым целым, и конгломерат исторических явлений, в которых исследователь обнаруживает нечто сходное и поэтому обозначает их общим термином, но внутри которого существенные связи могли и отсутствовать, я предлагаю называть первый «всемирной историей, или всемирноисторическим процессом» (эти термины я употребляю как тождественные), тогда как термин «история» оставить для обозначения совокупности исторических событий безотносительно к тому, есть между ними объективные связи или нет. Получается, что всемирноисторический процесс охватывает не всю массу исторических событий и явлений, а только ту ее часть, которая скрепляется системой реальных и существенных связей, зато наличие последних позволяет с полным основанием ставить вопрос о закономерностях всемирноисторического процесса, в противовес закономерностям «истории во обще».

Таким образом, в свете предложенного истолкования истории и всемирной истории существование «сквозных» законов истории оказывается под вопросом, а проблема объективности исторических закономерностей переносится из «истории вообще» в сферу изучения целостных исторических процессов.

Что касается «истории вообще», то в отдельных ее фрагментах, не связанных между собой воедино необходимыми связями, можно выявить лишь сходные моменты, проявления одинаковости, но не общности, понятой как внутреннее единство. Отсюда получается, что если для «истории вообще» и характерны какието закономерности, то только фиксирующие частоту, распространенность и в этом смысле повторяемость некоторого явления, а вовсе не существенные связи, обеспечивающие переход от одного исторического этапа к другому. Хотя выделенная таким способом закономерность может касаться всех без исключения исторических явлений, а значит выглядеть универсальной в расхожем смысле слова, ее нельзя назвать «универсальной» в диалектическом смысле, т. е. способствую­щей постоянному развитию процесса на основе внутренних противоречий, поскольку она не затрагивает сущности исторических процессов.

Правомерно ли в обоих случаях называть выделенные закономерности историческими? Ясно ведь, что речь идёт о разных вещах, которые мы, однако, называем поодинаковому. Боюсь, что в данном случае слово «повторяемость» вводит в заблуждение своей двусмысленностью, ибо повторяемость можно зафиксировать в смене этапов исторического процесса, а можно – в сходстве как сосуществующих, так и разновременных моментов. В первом случае речь идет о процессе, для которого повторяемость некоторых черт служит выражением его внутренней целостности, преемственности его особенностей, тогда как во втором случае повторяемость свидетельствует о том, что какоето явление представляет собой единицу определенного рода явлений, между которыми реальные отношения вовсе не обязательны, хотя между ними наблюдается сходство.





Видимо, следует различать закономерности, действующие в истории, и собственно исторические закономерности. На мой взгляд, имеет смысл называть исторической закономерностью только существенную связь исторических явлений, представленную в необходимой последовательности событий на основе целостной системы отношений. Если же речь идет о повторяемости как выражении сходства единиц определенного рода, то я бы предпочла говорить об эмпирически выведенной или о статистической закономерности с возможной поправкой на общественный характер изучаемых явлений. К такого рода закономерностям я причисляю и так называемые сквозные законы истории, за которые выдаются закономерности, выведенные в результате эмпирических обобщений, или статистические закономерности, действительно представленные в истории, но выражающие не сущность исторического процесса, а сходство некоторых исторических явлений, и в этом смысле их повторяемость или их количественную распространенность. Различие между эмпирически выведенной и собственно исторической закономерностью восходит, помоему, к различию между формально общим и содержательно общим. И хотя не исключено, что с помощью эмпирически установленных закономерностей удастся уловить какието стороны развития интересующего нас явления, нет оснований надеяться осмыслить сущность происходящего, опираясь на них, поскольку они выводятся путём сопоставления сходных явлений, а не благодаря изучению объединенных в единое целое.

Мне кажется сомнительным называть историческими или общественными закономерностями эмпирически выведенные или статистические закономерности, ибо ни ход всемирной истории как единого целого, ни особенности общественного развития они как раз и не характеризуют. Поэтому, на мой взгляд, ставить вопрос об исторической закономерности имеет смысл лишь после того, как мы обнаружим в истории устойчивый целостный процесс, поэтапное движение которого мы и будем осмысливать в понятии «историческая закономерность». Тогда выявление исторических закономерностей будет представлять собой процесс познания исторически целостного образования в его развитии.

Понятие общественной закономерности оказывается более широким и включает в себя, скажем, и закономерности функционирования общественной системы в определенный исторический момент, и собственно исторические закономерности. Важно подчеркнуть, с моей точки зрения, что и общественная закономерность обнаруживается только в рамках целостной общественной системы. Не вижу оснований называть общественными закономерностями абстрактно выведенные положения, выражающие формальное сходство некоторых общественных или исторических явлений.

Чтобы понятийно выделить историческую закономерность из совокупности общественных закономерностей, предлагаю следующее рабочее определение: историческая закономерность представляет собой объективно реальную, существенную связь явлений целостного исторического процесса, обеспечивающую его движение.

Проблема объективности исторических закономерностей Исходя из предложенного определения, получается, что прежде чем искать в истории закономерности, надо найти целостный исторический процесс, последовательно проходящий ряд этапов. Такая картина, на мой взгляд, характерна для единой всемирной истории, которая действительно опирается на единую систему существенных связей, обеспечивающую целостность процесса. Мыслимы также целостные исторические процессы, имеющие локальный характер и не обязательно включенные во всемирную историю. Существенные связи, обеспечивающие поэтапное движение целостных локальных процессов, думаю, тоже вполне правомерно осмысливать в понятии «историческая закономерность».

Pages:     || 2 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.