WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 17 |

http://filosof.net/disput/amnuel/bomb.htm

П.Амнуэль

БОМБА ЗАМЕДЛЕННОГО ДЕЙСТВИЯ

Начало

Окончание

Персонажи повести исследуют проблему эволюции человечества и роли человечества в эволюции Вселенной. Вывод, к которому они приходят: человечество представляет собой "бомбу замедленного действия", созданную природой для того, чтобы спасти мироздание от неминуемой гибели.

  Павел Амнуэль БОМБА ЗАМЕДЛЕННОГО ДЕЙСТВИЯ Часть 1. Алексей Воронцов Моросило. Тучи стояли низко, задевая крыши высотных зданий. Воронцов отошел от стола и включил свет. Стол был пуст, факс и компьютеры отключены.

Было грустно, и не хотелось никуда ехать. Обычно перед отлетом Воронцова охватывало нетерпение, он был рассеян, мысленно формировал план деятельности, прикидывал, куда пойдет в первую очередь, с кем встретится, о чем напишет. А сегодня... Сковывает сознание, давит. Может, потому что морось? "Нет, подумал Воронцов, это, пожалуй, изза Ленки".

Через какойто месяц он станет дедушкой, но внука (или внучку?) увидит будущим летом, когда вернется в отпуск. Впрочем, часто ли он сейчас видится с дочерью? За полтора месяца, что он провел дома, много было всяких встреч, а у Ленки он побывал дважды, и она с Игорем приезжала четыре раза. Ира это решено переселится теперь к молодым, хотя добираться до работы ей будет сложнее. И хорошо, что он улетает не будет путаться под ногами.

Воронцов оглядел кабинет. Ничего не забыл, можно уходить. На столе тихо щелкнуло в динамике селектора, и приглушенный голос сказал:

Алексей Аристархович, вы еще у себя? Да, сказал Воронцов. Уже собрался, Виктор Леонидович.

Загляните ко мне, хорошо? Они уже попрощались с главным, все нужное сказано. О чем вспомнил неподражаемый Лев? Внешне главный редактор вовсе не походил на царя зверей, но прозвища прилипчивы. Изредка к нему так и обращались Лев Леонидович. Он не обижался.

В редакции была обычная суета не авральная беготня, как перед сдачей номера. Лев стоял у стеллажа с подшивками газеты за последние десять лет. Воронцов отрапортовал:

Собкор Воронцов по вашему приказанию явился! Вольно, сержант, буркнул Лев, как обычно, и Воронцов отметил, что нынче главный не желает раздавать званий, а не далее как вчера назвал Воронцова штабскапитаном.

Сели в кресла. Отсюда был хорошо виден дисплей, по которому бежали строки сообщений. Изредка слышался зуммер отмечалась информация повышенной важности.

Сейчас, сказал Лев, это идет по второму разу. Вот, ЮПИ сообщает...

Он ткнул пальцем в клавишу на пульте. Стрекотнул принтер, на стол выпал лист бумаги. Воронцов пробежал глазами текст, узнал телеграфный стиль Дэвида Портера, с которым часто сталкивался в НьюЙорке, и не только по делам.

"12 сентября 2005. НьюЙорк (Юнайтед Пресс). Физик, лауреат Бишоповской премии Уолтер Льюин выступил сегодня перед студентами университета НьюЙорка с изложением своих взглядов на современную физику. Лекция, как, впрочем, все последние выступления Льюина, касалась скорее не физики, а политики. Льюин привел ряд аргументов в пользу необходимости скорейшего ядерного конфликта между США и Россией (как вариант между США и Китаем). Только ядерная война способна вернуть Соединенным Штатам главенствующее положение в мире и дать толчок развитию наук, которые сейчас имеют главным образом прикладной характер изза необходимости "играть в оборону". Лекция неоднократно прерывалась криками протеста. На 14 сентября намечено выступление Льюина в Национальной галерее."

Чепуха какаято, сказал Воронцов. Льюина он знал. Лично не встречался, но слышал о нем довольно часто. Физик был одним из активистов общества "Ученые за мир". Както даже ездил в Ирак с контрольной группой МАГАТЭ. Занимался ядерной физикой или чемто подобным. Выступление Льюина перед студентами по меньшей мере странно. Даже оголтелые "ястребы" из ВПК сейчас не позволяют себе таких высказываний, понимая, что политического капитала с ними не наживешь. Студенты не та аудитория, перед которой стоило бы пропагандировать идеи ядерной войны, крайне непопулярные в наше время. Значит, выступление было рассчитано, скорее всего, на когото другого. Если человек вчера был пацифистом, а сегодня призывает к войне, тому должна быть серьезная причина.



Воронцов произнес последнюю фразу вслух, и Лев согласно кивнул:

Если причина личного характера, то это не так интересно. А если есть какието другие факторы? Вы предлагаете мне поговорить с ним? спросил Воронцов.

Было бы неплохо, хотя на интервью я не рассчитываю. Но попробуйте. Главное информация. В общем, вы понимаете, чего я хочу.

Вполне.

Это не к спеху, но, помоему, очень любопытно....Любопытно. Как это часто бывает, слово прилипло, и Воронцов повторял его, спускаясь в лифте и перебегая под дождем к машине, а потом выезжая на Минское шоссе, он еще раз повторил это слово. Действительно, любопытно. Человек призывает уничтожить все живое, включая, естественно, и себя. Он хороший физик, писал в свое время о ядерной зиме, хорошо представляет последствия любого, даже самого локального, конфликта.

* * * "Прежде чем снять скафандр, проверьте можно ли дышать воздухом этой планеты!" такую надпись Воронцов увидел както в Централпарке на иллюзионе "Космические приключения". Он не пожалел денег и пошел смотреть. Это действительно оказалось очень интересно полная имитация иного мира, настоящий скафандр. Приборы показывали: снаружи смесь хлористого водорода с еще какойто гадостью. Один посетитель не поверил наставлениям, и Воронцов видел потом, как он заходился в кашле, стоя у ограды аттракциона. Если уж делать гадость, то добросовестно.

Приезжая в НьюЙорк, Воронцов, будто в Централпарке, натягивал на себя скафандр невидимую психологическую броню, которая постепенно таяла.

В квартире его ждала бумага с уведомлением: арендная плата повышалась на пятьдесят процентов. По местным понятиям квартира была более чем скромной две комнаты и кухня. Но комнаты были уютными, особенно привлекал Воронцова вид с семнадцатого этажа. Переезжать не хотелось. Он послал запрос в Москву, и Лев ответил коротко: "Оставайтесь".

Для того, чтобы отобрать из хаоса информации о деловой и политической жизни материал для своей первой корреспонденции, Воронцову понадобилось четыре дня. В госдепартаменте прошла волна перемещений. В отставку подали сразу пять министров, президент заявил, что не желает дурных разговоров о кабинете. Воронцов дал анализ ситуации, отправил материал и надеялся, что Лев будет доволен. Материал пошел сразу и спустя неделю после приезда Воронцов позволил себе, наконец, расслабиться.

Вечер он решил провести в прессклубе здесь заводились знакомства, нащупывались связи, но вести сугубо деловые разговоры считалось дурным тоном. Пошли они вдвоем с Крымовым, корреспондентом ИТАР. Отправились пешком. Сентябрь в НьюЙорке выдался довольно прохладным, и воздух был прозрачнее и чище обычного. Разговор вели необязательный. Воронцов больше смотрел по сторонам. Купили в автомате вечерние газеты и постояли, перелистывая страницы. Сенсаций не было. Воронцов привлекла фотография на шестой полосе некий Льюин, погибший от рук грабителей на перроне подземки. Конечно, это был другой Льюин, но фамилия напомнила о поручении Льва, и Воронцов подумал, что пора уже вплотную заняться физиком.

Николай Павлович, спросил он, вам знакома фамилия физика Льюина? Конечно, ответил Крымов. Говорил с ним год назад. Очень приятный человек, но показался немного банальным. Его разговоры не выходили за рамки обычных рассуждений человека, который много смыслит в науке, но полный профан в политике. А я, к сожалению, профан в физике, так что ничего у нас не получилось.

Вы читали его последние высказывания? Читал и убедился лишний раз, что он недалекий человек. О войне рассуждает так же банально, как и о мире.

Вы думаете? Да, это неинтересно. Льюин не один такой среди ученых. В науке светлые головы, но в политике путают плюсы и минусы.

Наверно, не все так просто, усомнился Воронцов.

Алексей Аристархович, мир для такого рода деятелей понятие немного абстрактное. Как и война. Теоретически он знает, что столькото ядерных зарядов такойто суммарной мощности произведут такойто эффект. А если войны не будет, природа пойдет по такомуто пути. С точки зрения экологии оптимальнее второй вариант. А поскольку высказывать оригинальное мнение признак личности, он и высказывает.

Хотел бы я послушать, как вы изложите это самому Льюину, усмехнулся Воронцов.





Через холл прессцентра они прошли в ресторан, заняли столик в глубине зала, и Воронцов огляделся. Портер сидел в дальнем углу с яркой блондинкой лет двадцати пяти. Разговор у них шел серьезный, и Воронцов решил подождать.

Портер встал, пропустив блондинку вперед, и направился к выходу. Воронцов разочарованно вздохнул. Однако журналист неожиданно обернулся и остановил взгляд на Воронцове. Тот поднял руку, и Портер кивнул. Теперь можно было подождать Портер обязательно вернется.

Воронцов медленно ел, слушая рассказ Крымова о премьере в театре "Улитка". Режиссер Харрис поставил мюзикл "Буриданов осел". Шедевр, билет стоит до сотни долларов, попасть невозможно. Говорят, поет настоящий осел. Разевает пасть, и оттуда да, из пасти! несутся звуки. Говорят, у осла баритон.

Портер вернулся и направился к столику Воронцова.

Хелло, граф, сказал он. Хелло, мистер Крымов. Крымов пробормотал приветствие, Воронцов поморщился. Он не любил, когда его называли графом, но в местных журналистских кругах это прозвище было популярно. Почемуто фамилия Воронцова четко ассоциировалась с графским титулом. Да и отчество Аристархович действовало безотказно. Аристархом могли звать только графа, но не служащего конторы Госбанка.

Вы меня прямотаки ели взглядом, сказал Портер. Даже Дженни это заметила. Вы не знакомы с Джейн Стоун? Она работает в отделе культурной жизни "НьюЙорк таймс". Вы о чемто хотели спросить, я верно понял, граф? Мистер Портер, Крымов старательно скрывал улыбку. Не называйте Алексея Аристарховича графом. У него редактор демократ и ярый антимонархист. Узнает уволит.

Да ну вас, Портер подозвал официанта и заказал чашечку кофе. Так о чем вы...

Дэви, начал Воронцов, я читал вашу информацию о физике Льюине. Выступление вы слушали сами? Алекс, я не пишу с чужих слов.

Льюин прежде выступал за полное ядерное разоружение сверхдержав. И вдруг такой выверт. Почему? Портер на мгновение задумался.

Речь его была тщательно продумана. Мне даже показалось, что Льюин способен на большее.

Больше, чем на выступление? Именно. У него наверняка есть не один сценарий войны. Не знаю, для кого в наши дни можно писать такие сценарии, но они у Льюина есть.

Он выступал и в других местах? Закрытые заседания в конгрессе и в клубе отставных офицеров.

Тем более, сказал Воронцов. Я думал, что это лишь психологический нонсенс...

Не переоценивайте фактов, Алекс! Мало ли кто и о чем говорит! Сценариев войны за последние четверть века разработано не меньше, чем пьес для бродвейских театров.

Вы считаете, что этот случай ничем не отличается? Разве что тем, что прежде Льюин говорил совершенно иное.

Это, повашему, пустяк? Алекс, я назову десяток причин, по которым человек может изменить свое мнение...

Мнение или убеждение? Не играйте словами. Можно изменить и убеждения, если плата хороша.

Льюину заплатили? Понятия не имею... Граф, если это так интересно, почему бы вам самому не встретиться с Льюином? Раньше он охотно сотрудничал с прессой.

Я собираюсь, согласился Воронцов, но прежде хотел бы иметь больше информации.

Я вам пришлю, Алекс. Какой у вас адрес электронной почты? Воронцов продиктовал.

Не подведите, Дэви, попросил он. Пора было уходить. Портер решил остаться ему было с кем и о чем поговорить.

Алекс, сказал он, когда Воронцов уже встал, я забыл. Может, вам пригодится. Несколько месяцев назад у Льюина умерла жена и погиб сын.

* * * Спать не хотелось, за неделю Воронцов еще не вполне привык к восьмичасовому сдвигу во времени так же трудно от отвыкал в Москве, обвиняя подступающую старость с ее устойчивыми и инертными биоритмами. Впрочем, до старости было еще далеко. Но и сорок пять возраст, говорят, опасный.

Шел первый час ночи, шум за окном стихал, ритмично вспыхивали огни реклам. Воронцов решил выпить кофе. Этот напиток оказывал на него странное действие от слабого кофе клонило ко сну, крепкий вызывал кратковременную бодрость, а затем жуткую сонливость.

Когда он наливал вторую чашечку, загудел принтер, и на выползшем из лазерника листе Воронцов увидел фамилию Льюина. В информации Портера было строк двести, наверняка хаос записей. Воронцов подобрал листы и, положив на стол, отправился на кухню заваривать крепкий чай.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 17 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.