WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 27 |

Он уныло рассматривал свое блюдо: ни масла, ни чая. Густое тесто из молотого ячменя, замешанное на воде из озера. И это пища! Он погрузил в чашу палец и перемешивал массу до тех пор, пока не добился желаемой консистенции, после чего медленно и без особого энтузиазма начал ее есть, зачерпывая двумя пальцами правой руки.

Закончив, он ополоснул чашу озерной водой, потом зачерпнул пол­ную горсть мелкого песка. Он энергично потер чашу песком, изнутри и снаружи, после чего опять ополоснул ее в озере и, еще мокрую, спрятал в своей мантии. Потом, став на колени, он расстелил подол мантии и стал набирать в нее песок, пока не почувствовал, что больше поднять не сможет. Пошатываясь от тяжести, он направился назад в пещеру. Внут­ри он высыпал песок и вернулся к выходу за опавшими ветками. Потом тщательно вымел крупные комья слежавшегося песка и насыпал толс­тый слой свежего. Одной порции ему не хватило, и он семь раз ходил на озеро, прежде чем почувствовал себя удовлетворенным и мог с чистой совестью сесть на свое свернутое, изодранное в клочья одеяло из ячьей шерсти.

Он никогда не имел модной одежды. Единственным его одеянием была его красная мантия. Изношенная и местами совсем протертая, она не защищала от резкого ветра. Никаких сандалий, никакого нижнего белья. Ничего, кроме этой единственной мантии, которую он снимал на ночь, когда заворачивался в свое одеяло. Кроме этого, у него была чаша, крошечный мешочек с ячменем и старая, побитая, кемто давнымдав­но выброшенная коробочка для амулета, в которой он хранил малень­кий талисман.

У него не было даже молитвенного колеса — оно для тех, кто побо­гаче. Он и ему подобные могли молиться только в храмах, пользуясь общественными молитвенными колесами. Его череп был выбрит и пок­рыт рубцами — Знаками Зрелости, отметинами, которые были выжже­ны тогда, когда он подвергся испытанию ароматическими палочками.

Палочки сжигались у него на голове, чтобы испытать степень его погруженности во время медитации, когда он не должен был чувство­вать ни боли, ни запаха горящей плоти. Теперь, будучи избран для выполнения особой задачи, он отправился к Пещере Отшельника.

Тем временем день медленно клонился к закату, тени становились длиннее, а воздух быстро охлаждался. Юноша сидел, ожидая появления старого отшельника. Наконец послышались шаркающие шаги, посту­кивание длинного посоха и тяжелое дыхание старца. Молодой монах смотрел на него с еще большим уважением: сколько пришлось испытать этому человеку! Какие страдания он перенес! Старый человек, волоча ноги, обошел вокруг и сел. В это мгновение леденящий душу крик разорвал воздух, и огромное лохматое создание прыгнуло в пещеру. Молодой монах вскочил на ноги и приготовился встретить смерть, защищая старого отшельника. Набрав горсти песка, он уже готов был швырнуть его в глаза непрошеному пришельцу, когда его остановил и успокоил голос незнакомца.

— Приветствую тебя, Святой Отшельник! — завопил он, как будто обращался к комуто за милю отсюда. — Я прошу твоего благословения, я прошу, чтобы ты благословил наше путешествие, чтобы ты благосло­вил ночь, когда мы разбили лагерь на берегу озера, — вопил он. — Я принес тебе чай и ячмень. Благослови тебя Бог, Святой От­шельник, благослови тебя Бог.

Опять перейдя к действиям, что вновь вызвало тревогу молодого монаха, он стремительно бросился к отшельнику и повалился на свеже­насыпанный песок перед ним. — Чай, ячмень, вот они, возьми их.

Отойдя от отшельника, он оставил перед ним два больших мешка.

— Купец, купец, — мягко запротестовал отшельник, — ты напугал старого одинокого человека своей стремительностью. Мир с тобой. Пусть на тебя снизойдет и пребывает в тебе Благословение Гаутамы. Пусть твое путешествие будет безопасным и быстрым, а твоим делам сопутствует успех.

— А кто же ты, юный петушок? — проорал купец. — Ох! — вдруг воскликнул он. — Прими мои извинения, юный святой отец, во мраке этой пещеры я сначала не разобрал, что ты один из Облаченных.

— Какие новости ты принес, купец? — спросил отшельник своим сухим надтреснутым голосом.

— Какие новости? — задумчиво произнес купец. — Индийского ростовщика избили и ограбили, а когда он пошел в суд жаловаться, его избили опять, осыпая грубой бранью. Цена на яков падает, цена на масло растет. Жрецы у Врат повысили пошлину. Наимудрейший отпра­вился во Дворец Драгоценностей.

О Святой Отшельник! В общемто, нет никаких новостей. Сегодня мы разобьем свой лагерь у озера, а завтра продолжим свое путешествие к Калимпонгу. Погода стоит хорошая. Будда заботится о нас, а дьявол нас не беспокоит. Может быть, тебе принести воды и свежего сухого песка, чтобы посыпать пол пещеры, или этот юный святой отец забо­тится о тебе? Пока тени совершали свое путешествие, чтобы соединиться с чер­нотой ночи, отшельник с купцом вели разговор и обменивались новос­тями о Лхасе, Тибете и Индии, лежащей гдето далеко за Гималаями. Наконец купец вскочил на ноги, испуганно всматриваясь в сгущающу­юся тьму.

— О! Юный святой отец, я не могу идти один в такой темноте — меня утащит дьявол. Не проводишь ли ты меня назад в лагерь? — стал умолять он.

— Я выполню все указания Почтенного Отшельника, — ответил молодой человек, — если он разрешит, я пойду с вами. Моя мантия защитит меня от ночных опасностей.

Старый отшельник усмехнулся, давая разрешение. Высокий моло­дой монах направился к выходу из пещеры. За ним следовал гигант, от которого исходил запах ячьей шерсти и чегото еще менее приятного.

Выйдя из пещеры, он сразу наткнулся на ветку кустарника. Раздался пронзительный крик испуганной птицы, согнанной со своего насеста. Купец издал вопль ужаса — и упал к ногам молодого монаха в полуоб­морочном состоянии.

— Оо! Юный святой отец! — всхлипывал купец. — Я думал, это дьявол нашел меня. Я уже почти решил, правда, еще не окончательно, вернуть деньги, которые взял у индийского ростовщика. Ты спас меня, ты прогнал дьявола. Доставь меня в безопасности в мой лагерь и я подарю тебе полбрикета чая и целый мешок тсампы.

Это было слишком хорошее предложение, чтобы им пренебречь, поэтому молодой монах устроил целое представление, произнося Мо­литвы к Мертвым, Призыв к Неутомимым Духам и Песнь Хранителей Пути. Создаваемый им шум — молодой монах был начисто лишен слуха — отпугивал любое создание, скитающееся под сенью ночи, не оставляя никакого шанса дьяволу.

Наконец показался костер, разожженный в лагере, где остальные участники купеческого каравана пели песни и играли на музыкальных инструментах, пока женщины разламывали брикеты чая, опуская его в котел, где кипела вода. Туда всыпали целый мешок хорошо измельчен­ного ячменя, потом одна пожилая женщина опустила похожую на клешню руку в мешок и извлекла оттуда целую пригоршню ячьего масла. Она отправила его в котел, потом еще и еще, пока жир не начал собираться и застывать на поверхности.

Жар костра был таким притягательным, веселье купеческого зас­толья таким заразительным. Молодой монах аккуратно обернул вокруг себя свою мантию и степенно сел на землю. Старуха, у которой подборо­док почти касался носа, гостеприимно протянула руку, молодой человек застенчиво протянул свою чашу, и в нее была загружена щедрая порция чая и тсампы.

В разреженном горном воздухе вода «кипит» не при ста градусах по Цельсию и не при двухстах двенадцати градусах по Фаренгейту, а при температуре, которую вполне переносит рот. Вся компания быстро справилась с трапезой, и вскоре длинная процессия направилась к озеру, чтобы вымыть и вычистить мелким речным песком свои чаши. Река, питающая озеро, несла с горных высот мельчайший песок, в котором нередко можно было заметить вкрапления золота.

Компания была веселой. Истории, которые рассказывали купцы, их музыка и песни внесли живую струю в довольно однообразное сущест­вование молодого человека. Но луна поднялась выше, осветив бесплод­ный ландшафт своим серебристым светом и придав теням полную прав­доподобность. Искры костра уже не поднимались к облакам, пламя пос­тепенно умирало.

Молодой монах неохотно поднялся на ноги и, выражая многочис­ленными поклонами свою благодарность, принял подарки, предложен­ные ему купцом, который действительно был уверен, что молодой чело­век спас его от гибели! Наконец, весь увешанный небольшими пакетами, он, спотыкаясь, пошел вдоль озера, вправо через заросли иванчая, потом вверх, туда, откуда сердито смотрел вход в пещеру, черный и неприступный. Он на минуту остановился у входа и поднял глаза в небо. Высоко над ним, как будто приближаясь к Двери Богов, плавно плыло по небу яркое пламя. Что это, Божья Колесница? Молодой монах вошел в пещеру.

ГЛАВА ВТОРАЯ Молодого монаха разбудило мычание яков и возбужденные голоса мужчин и женщин. Сонно поднявшись на ноги, он набросил свою мантию и направился к выходу из пещеры, в намерении не пропустить ничего интересного. На берегу озера толпились люди, пытаясь оседлать яков, которые стояли в воде, и их никак не удавалось убедить выйти на берег. Наконец, потеряв терпение, молодой купец решительно бросился в воду и споткнулся о подводные корни. Взмахнув руками, он упал лицом вниз, и по окрестности разнесся громкий звук шлепка. Во все стороны разлетелись крупные водяные брызги, и напуганные яки неук­люже побрели к берегу.

Молодой купец, покрытый скользкой грязью и выглядевший очень смешным, вскарабкался на берег под гиканье и хохот своих друзей.

Вскоре тенты были свернуты, кухонная утварь, хорошо вычищен­ная речным песком, упакована, и купеческий караван медленно двинулся прочь под монотонное поскрипывание сбруи и окрики людей, тщетно пытающихся выжать большую скорость из тяжело нагруженных жи­вотных.

Молодой монах с грустью смотрел им вслед, руками прикрывая глаза от яркого света восходящего солнца. Уже смолк шум исчезнувше­го каравана, а его взгляд, устремленный вслед, еще долго оставался пе­чальным. Почему, думал он, он не мог стать купцом и отправиться в путешествие в дальние страны? Почему ОН всегда должен изучать вещи, которые, казалось, больше никто не изучает? Он хотел быть купцом или лодочником на Счастливой Реке. Он хотел бродить вокруг, посещать различные страны и видеть интересные вещи.

Меньше всего он тогда знал, что он БУДЕТ «посещать страны и видеть вещи», пока его тело не потребует покоя, а его душа не будет жаждать отдыха. Меньше всего он думал о том, что он будет странство­вать по поверхности земли и переносить невероятные мучения. Сейчас он только хотел быть купцом или лодочником — он не стал ни тем, ни другим. Медленно, с низко опущенной головой, он сорвал попавшую под руку ветку и вернулся в пещеру, чтобы подмести пол и рассыпать свежий песок.

Медленно появился старый отшельник. Даже неопытному глазу молодого человека он показался заметно ослабевшим. Тяжело дыша, старец привел себя в порядок и проворчал:

— Мое время подходит к концу, но я не могу покинуть этот мир, пока не передам тебе все свои знания. Вот специальная травяная настой­ка, обладающая большой силой, которую мне дал один ваш известный Учитель именно на этот случай: если я сильно ослабею и ты будешь бояться за мою жизнь, влей мне в рот шесть капель, и я опять приду в себя. Мне запрещено покидать свое тело, пока я не выполню поставлен­ную передо мной задачу.

Он порылся в складках своей мантии и достал маленький каменный пузырек, который молодой монах принял у него с величайшей осторож­ностью.

— Теперь продолжим, — сказал старый человек. — Ты сможешь поесть, когда я устану и мне потребуется некоторое время для отдыха. А теперь — СЛУШАЙ и приложи все старания к тому, чтобы запомнить. И пусть ни на что не отвлекается твое внимание, потому что то, что я скажу, важнее моей жизни и важнее твоей. Это знания, которые необхо­димо сохранить и, когда придет время, передать дальше.

После короткого отдыха к нему, казалось, опять вернулись силы. Его щеки окрасились слабым румянцем. Устроившись поудобнее, он начал:

— Ты должен помнить все, что я тебе уже рассказал. Так что про­должим.

Дискуссия продолжалась и, по моему мнению, очень горячая, но в конце концов разговоры закончились. Послышалось шарканье мно­жества ног, потом шаги: маленькие легкие шаги, похожие на шаги птицы, перепрыгивающей с места на место в поисках личинок; тяже­лые шаги, увесистые, как неуклюжие шаги тяжело груженого яка; шаги, ставившие меня в тупик, потому что, казалось, что они не могут принадлежать людям, которых мне приходилось встречать. Но мои размышления о шагах были внезапно прерваны. Чьято рука схватила меня за руку и голос произнес:

— Идем с нами.

Другая рука захватила мою вторую руку, и меня повели по полу, который моим босым ногам казался сделанным из металла. У слепых очень сильно развиваются все остальные чувства: я чувствовал, что мы пересекаем чтото вроде металлической трубы, хотя я и не мог себе представить, как это может быть.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 27 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.