WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 27 |

ЛОБСАНГ РАМПА

ОТШЕЛЬНИК

«СОФИЯ» 2000

Лобсанг Рампа. Отшельник.

Пер. с англ. — К.: «София», Ltd., 2000. — 160 с.

«Отшельник» — единственная как бы не вполне автоби­ографическая книга Лобсанга Рампы, хотя в молодом монахе, вы­слушивающем удивительный рассказ старого слепого отшельника, вполне можно узнать автора.

Здесь мы встретимся с удивительной информацией о «Са­довниках Земли», о том, как на Земле появились люди, о том, какой крохотной песчинкой является наша цивилизация среди других, бесконечно более развитых и могущественных миров, которые взращивают нас, словно сад, где есть и прекрасные растения, и сорняки, нуждающиеся в прополке.

Здесь есть и версия происхождения всех земных религий, ко­торая, возможно, многим покажется спорной.

В дополнение к «Отшельнику» — ответы на вопросы чита­телей, взятые из книги «Зажечь огонь»: о предсказаниях, об астро­логии, о пользе занятий оккультизмом, о вреде вегетарианства, о буддизме и христианстве.

Итак, перед вами еще одна книга многими любимого автора.

Посвящается леди Тарнбул, одной из самых прекрасных, канадских женщин.

Я, автор этой книги, утверждаю, что она абсолютно правдива. Некоторые читатели, погрязшие в материализме, предпочтут считать ее вымыслом. Право выбора за вами — вы можете верить или не верить, в зависимости от своего развития. Я НЕ готов обсуждать то, что в ней описано, или отвечать на вопросы.

В этой книге, как и во ВСЕХ моих книгах, — только ПРАВДА! Лобсанг Рампа ОГЛАВЛЕНИЕ Глава Глава Глава Глава Глава Глава Глава Глава Глава Глава Глава ГЛАВА ПЕРВАЯ Снаружи сияло солнце. Оно ярким светом заливало деревья, заставляя их отбрасывать черные тени на бледные выступы скал, и выхватывало с синей поверхности озера мириады сверкающих точек. Но здесь, в прохладной глубине пещеры старого отшельника, царил мягкий полумрак, и зеленоватый свет, проникающий сквозь нависающие ветви деревьев, нежно касался усталых глаз, утомленных ослепительными сол­нечными лучами.

Молодой человек уважительно склонился перед худым отшельни­ком, который, выпрямив спину, сидел на оглаженном временем валуне.

— Я пришел к тебе, чтобы получить указания, Почтенный, — про­изнес он тихим голосом.

— Садись, — приказал старец. Одетый в кирпичнокрасную ман­тию молодой монах опять поклонился старцу и сел скрестив ноги на плотно утрамбованную землю на расстоянии нескольких футов от по­жилого человека.

Старый отшельник хранил молчание, и его пустые глазницы, каза­лось, внимательно вглядываются в прошлое.

Многомного лет назад, когда он был еще молодым ламой, китайс­кие чиновники в Лхасе безжалостно вырвали у него глаза за то, что он не выдал государственных секретов, которыми он никогда не владел. Прошедший через пытки, искалеченный и слепой, исполненный горе­чи и лишенный всяких иллюзий, он побрел прочь из города. Он шел по ночам, почти обезумев от боли и побоев, и всячески избегал чело­веческого общества. Он думал, он постоянно думал.

Он поднимался все выше и выше, останавливаясь на редких пастби­щах и питаясь любыми травами, какие ему удавалось найти. Чтобы поддержать едва тлеющую искру жизни, он пил воду из горных ручьев, находя их по мелодичному журчанию. Его раны постепенно заживали, опустевшие глазницы перестали слезиться. Но он продолжал взби­раться вверх, подальше от людей, без всякой причины подвергших его безумным пыткам.

Воздух становился все более разреженным. Ему больше не попада­лись ветви деревьев, которые можно было очистить от коры и исполь­зовать в пищу. Он больше не находил трав. Теперь он вынужден был продвигаться ползком, опираясь на колени и кисти рук, испытывая страшное головокружение, не зная, как помешать ужасным мукам голода.

Воздух становился холоднее, порывы ветра делались более резкими, но он упорно продолжал подниматься вверх, как будто движимый какимто внутренним импульсом. Несколькими неделями раньше, в самом начале своего путешествия, он нашел прочную палку, которая помогала ему отыскивать свой путь. Теперь его трость постоянно упиралась в препятствия, и от нее больше не было пользы.



Молодой монах внимательно смотрел на старого человека. Никаких признаков движения. Юноша начал беспокоиться, все ли в порядке, но утешил себя тем, что «Почтенные Старцы» живут прошлым и никто не может заставить их проявить поспешность.

Он стал внимательно осматривать голую пещеру. Она действитель­но была голой. С выступающего каменного пальца скорбно свисала давно превратившаяся в лохмотья шафрановая мантия, выбеленная солнцем. И ничего больше. Ничего.

Древний человек размышлял над своим прошлым, он думал о той боли, которую пришлось ему испытать, когда его пытали, калечили, вырывали глаза. Это было тогда, когда он был так же молод, как сидя­щий перед ним молодой человек.

Обезумев от бесплодных усилий, он все время натыкался посохом на странный барьер, внезапно возникший перед ним. Тщетно он ста­рался чтото увидеть через свои пустые глазницы. Наконец, обессилев от бесконечных бесплодных попыток, он рухнул к подножию таинс­твенного барьера. Слабая струйка воздуха едва шевелилась над его изголодавшимся телом, из которого постепенно уходили тепло и жизнь.

Проходили долгие минуты. Потом послышался стук кованых сапог по скалистому грунту, ктото пробормотал несколько слов на совер­шенно непонятном языке, и безвольное тело подняли и понесли прочь. Раздался резкий металлический звук, и давно подкарауливавший его гриф, почувствовав, что он напрасно ждал своей трапезы, резко взмыл в воздух.

Старый человек содрогнулся: все ЭТО было давнымдавно. Теперь от него ждет указаний этот стоящий перед ним молодой парень, кото­рый так похож на НЕГО, того, каким он был... Ох, сколько лет назад это было? Шестьдесят? Семьдесят? Или больше? Впрочем, не имеет значе­ния, все это давно позади, все задернулось дымкой времени. Что значат годы человеческой жизни, когда он знает годы мира? Казалось, время остановилось. Смолк даже слабый ветерок, шелес­тевший листьями стоявших у входа деревьев.

Испытывая почти мистический страх, молодой монах ждал, пока старый человек начнет говорить. Наконец, когда напряжение стало поч­ти невыносимым, Почтенный заговорил.

— Ты послан ко мне, — сказал он, — потому, что перед тобой поставлена большая жизненная задача, и я должен поделиться с то­бой своими знаниями, чтобы ты в некоторой степени мог узнать свою судьбу.

Он повернул лицо к молодому монаху, который смотрел на него в замешательстве.

«Трудно, — подумал он, — иметь дело со слепыми людьми. Они «смотрят», не видя, но при этом ты чувствуешь, что они видят все! Да, это самое трудное во всем деле».

Шелестящий голос человека, которому редко приходится говорить, продолжал:

— Когда я был молод, мне многое пришлось испытать, это были очень болезненные испытания. Я покинул свой великий город Лхасу и, слепой, отправился в пустыню. Меня подобрали голодного, больного, лежащего без сознания не знаю где, и стали готовить к этому дню. Когда я передам тебе свои знания, работа моей жизни будет окончена, и я смогу мирно отправиться в Небесные Поля.

При этих словах яркий румянец залил пергаментные щеки старца, и он бессознательно начал быстрее вращать свое молитвенное колесо.

Снаружи медленно поползли легкие тени. Окрепший ветер закру­жил высохшую пыль. Гдето громко вскрикнула птица. Почти незамет­но день шел на убыль, тени становились длиннее. В пещере, где теперь уже было совсем темно, молодой монах теснее обхватил тело руками, надеясь задушить все усиливающееся чувство голода.

Голод. Обучение и голод, думал он, всегда идут рядом. Голод и обучение. Легкая улыбка скользнула по лицу отшельника.

— А! — воскликнул он. — Информация верна — молодой человек голоден. Молодой человек дребезжит, как пустой барабан. Мой инфор­матор подсказывает мне, что это должно быть так. И предлагает ле­чение.

Медленно, с трудом и со скрипом в суставах, он поднялся на ноги и поковылял в доселе невидимую часть пещеры. Вскоре он появился опять, неся небольшой пакет для молодого монаха.

— От вашего почтенного руководителя, — воскликнул он, — он сказал, что это поможет сделать ваше обучение более сладким.

Сладкие лепешки, сладкие лепешки из Индии, из вечного ячменя или тсампы, пришедшие как неожиданное подкрепление! И немного козьего молока вместо воды.





— Нет, нет! — воскликнул старый отшельник, когда он пригласил его разделить с ним трапезу. — Я уважаю потребности молодых — и особенно тех, кто должен будет отправиться в широкий мир за горами. Ешь и наслаждайся пищей. Я, недостойный человек, пытаюсь скромно следовать пути милостивого Будды и питаться метафорическими зерна­ми горчичных семян. Но ты должен поесть и лечь спать, так как, я чувствую, уже опустилась ночь.

С этими словами он повернулся и отправился в хорошо замаскиро­ванную внутреннюю часть пещеры.

Молодой человек подошел к выходу из пещеры, который теперь вырисовывался сероватым овалом на фоне тьмы, затопившей все внут­ри. Отливающее пурпуром небо перерезали черные силуэты горных вер­шин. Внезапно сквозь темные тучи прорвался серебристый свет луны, как будто рука Бога отодвинула покрывало ночи, чтобы погрязшее в трудах человечество могло увидеть «Царицу Неба». Но молодой монах недолго рассматривал окружавшие его красоты, его трапеза была слиш­ком скудной и западному юноше могла бы показаться абсолютно недос­таточной. Вскоре он вернулся в пещеру и, быстро справившись с уныни­ем, крепко уснул.

Первые утренние лучи заставили его беспокойно перевернуться. Мгновенно проснувшись, он вскочил на ноги и виновато осмотрелся вокруг. В это время старый отшельник, с трудом передвигаясь, вошел в основную часть пещеры.

— О Почтенный! — взволнованно воскликнул молодой монах. — Я проспал и не позаботился о полуночной службе! Потом, осознав, где он находится, он почувствовал замешательство.

— Не бойся, юноша, — сказал отшельник с улыбкой, — здесь не бывает служб. Человек, достигнув определенного развития, может про­вести «службу» внутри себя, в любое время, для этого совершенно не обязательно собираться в стадо, подобно глупым якам. Но приготовь себе тсампу, поешь, потому что сегодня я должен очень многое тебе рассказать, а тебе необходимо все запомнить.

И он медленно вышел навстречу пробуждающемуся дню.

Час спустя молодой монах сидел перед старцем, слушая историю, настолько необыкновенную, что она захватила его целиком. Это была история, которая послужила основой для всех религий, всех волшебных сказок и всех легенд на всем белом свете. История, которую замалчивали священники и «ученые», верой и правдой служащие своим властям еще со времен племенного строя.

Солнечные лучи мягко пробивались сквозь листву, окаймлявшую вход в пещеру, ярко вспыхивая на металлических вкраплениях ее камен­ных стен. Воздух слегка прогрелся, и слабая дымка появилась над повер­хностью озера. Громко щебетали немногочисленные птицы, обсуждая нескончаемые проблемы поиска пищи на скудных клочках земли. Высо­ко в небе в восходящем воздушном потоке парил одинокий гриф, взмы­вая и опускаясь на своих широко распростертых крыльях, пока его глаза зорко осматривали почти безжизненную местность в поисках умерших или умирающих животных. Убедившись, что здесь он ничего не найдет, он с пронзительным криком устремился прочь в поисках более благоп­риятных мест.

Старый отшельник сидел прямо и неподвижно, его тощую фигуру покрывали только остатки золотистой мантии. Правда, она уже не была золотистой, солнечные лучи выбелили ее до слабого желтоватокорич­невого цвета, оставив желтые полосы в тех местах, где ниспадающие складки слегка защищали ее от безжалостных лучей. Его высокие острые скулы были туго обтянуты кожей и их покрывала восковая бледность, столь типичная для тех, кто не часто выходит на свет. Его ноги были босы, и все его имущество составляли чаша, молитвенное колесо, да еще запасная мантия, тоже давно превратившаяся в лохмотья. И ничего больше, ничего в целом мире.

Сидящий перед ним молодой монах глубоко задумался над тем, что он увидел. Чем выше духовность человека, тем меньшей собствен­ностью он владеет. Великие Настоятели в золотых одеждах, их богатство и обильная пища, они всегда были на стороне политических властей и жили настоящим, только на словах следуя Священным Книгам.

— Молодой человек, — прервал молчание голос старца, — мое время уже близится к концу. Я должен передать тебе свои знания, и после этого мой Дух будет свободен и сможет отправиться в Небесные Поля. Ты тот, кто должен понести эти знания другим, так что слушай и запо­минай, ничего не упуская.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 27 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.