WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |

http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000128/

Основы философии Декарта, изложенные геом. способом.1663. (Спиноза Б.)

Источник:

Спиноза Б. Избранное. С.118213.

Спиноза Б.

основы ФИЛОСОФИИ ДЕКАРТА, ДОКАЗАННЫЕ ГЕОМЕТРИЧЕСКИМ СПОСОБОМ RENATI DES CARTESPRINCIPIORUMPHILOSOPHIAE ПРЕДИСЛОВИЕ Благосклонного читателя приветствует Людовик Мейер. По единодушному мнению всех, кто в отношении своих знаний хочет стоять выше толпы, математический метод, при помощи которого из определений, постулатов иаксиом выводятся следствия, при исследовании и передаче знаний есть лучший и надежнейший путь для нахождения и сообщения истины. И это вполне справедливо.Поскольку всякое надежное и прочное знание неизвестного предмета может быть почерпнуто и выведено лишьиз чегонибудь уже твердо познанного, последнее необходимо положить в основание таким образом, чтобы не обрушилось и не погибло от малейшего толчка построенное нанем здание человеческих знаний. Именно таковы те основные понятия, которые лица, занимающиеся математикой, обыкновенно обозначают именами определений, постулатов и аксиом. Понятия эти таковы, что они не покажутсясомнительными никому, кто хотя бы бегло ознакомился сблагородной наукой — математикой. Ибо определенияпредставляют не что иное, как возможно точные объяснения знаков и имен, которыми обозначаются соответственные предметы; постулаты же и аксиомы, или общие понятия ума, являются такими ясными и точными выражениями, что никто, понимая истинный смысл слов, не можетотказать им в своем согласии.

Однако, несмотря на это, за исключением математики,ни одна другая наука не излагается этим методом; здесьприменяется другой метод, отличный от математического,как небо от земли, метод, для которого характерно употребление определений и подразделений, постоянно свя занных между собой и перемежающихся местами с задачами и объяснениями. Ибо раньше почти все (и теперьеще многие из тех, которые берутся устанавливать и излагать науки) были того мнения, что этот метод представляет особенность математических наук, а другим наукамне соответствует и ими исключается. Отсюда происходит,что такого рода авторы не доказывают своих утверждений никакими прочными доводами, но лишь стараютсяподкрепить их вероятными и правдоподобными основаниями. Таким образом, они производят множество толстых книг, в которых нельзя найти ничего прочно обоснованного и достоверного и которые, напротив, наполненыспорами и разногласиями. То, что обосновывается однимидовольно слабыми доводами, скоро потом опровергаетсядругим и с помощью того же оружия разрушается и выбрасывается. Таким образом, дух (душа — mens), жадностремящийся к непоколебимой истине, где он мог бы обрести для себя желанное убежище и безопасно и счастливо проехать и достигнуть искомой пристани знаний, видитсебя подверженным бесконечным колебаниям в бурномморе мнений, окруженным бурями споров и волнами недостоверности, без всякой надежды когданибудь избавиться от них.

Конечно, были люди, которые держались другого мнения и из сострадания к несчастной судьбе философии отступили от этого обычного и всеми избитого пути изложения наук и вступили на новый, усеянный трудностями ипомехами путь, чтобы наряду с математикой оставить потомству и другие части философии, обоснованные с математической достоверностью. Одни из них излагали такимобразом господствующую и преподаваемую в школах философию, другие новую, найденную собственными силамифилософию и передавали ее ученому миру. В течение длительного времени эта работа многими подвергалась напрасному осмеянию, пока, наконец, явилось самое блестящее светило нашего века, Рене Декарт, который, опираясьна этот метод, сначала в математике извлек из мрака насвет то, чего не могли достигнуть древние, а его современники могли только ожидать; затем заложил непоколеби мые основы философии и собственным примером показалчто большую часть истин можно построить на них в математическом порядке и очевидности. Это представляется ясным, как солнце, всем, кто усердно принялся за его сочинения, никогда не находящие достаточной похвалы.

Правда, хотя сочинения этого благородного и несравненного человека следуют способу доказательств и порядку,принятому в математике, однако они не разработаны пометоду, принятому в «Элементах» Евклида и других гео.метров, в котором предпосылаются определения, постулатыи аксиомы, а затем следуют теоремы с их доказательства.ми. Метод Декарта скорее весьма отличен от метода Евклида, который он сам считает истинным и лучшим способом преподавания и называет аналитическим. Ибо в конце своего «Ответа» на «Вторые возражения» Декарт различаетдва рода убедительных доказательств: один — аналитический, «показывающий истинный путь, которым предмет найден методически и как бы a priori»; другой — синтетический, «который пользуется длинным рядом определений, постулатов, аксиом, теорем и проблем, так что, если оспаривать некоторые следствия, он тотчас может показать,что они содержатся в предыдущем, и этим путем, Несмотря на сопротивление и упорство читателя, вынуждает егосогласие» и т. д.



Хотя оба эти способа обоснования ведут к достоверности, стоящей вне всякого сомнения, однако они не длявсякого равно полезны и удобны. Большинству Чуждыматематические науки, поэтому они не знакомы ни с синтетическим методом, которым они излагаются, ни с аналитическим, которым они открыты. Таким образом, онине мргут ни сами понимать, ни передавать другим того,что изложено и убедительно доказано в этих книгах. Отсюда и происходит, что многие, побуждаемые слепым рвением или авторитетом других, держались имени Декартаи заучили его мнения и учения, но, когда возника) о нихречь, растекаются в словах и тщетной болтовне, не будучив состоянии ничего доказать. Это есть то же самое, чтобыло и прежде и еще ныне принято у последователейперипатетической школы. Чтобы прийти на помощь этим людям, мне давно хотелось, чтобы человек, сведущий ваналитическом и синтетическом методе, знакомый с сочинениями Декарта и овладевший его философией, взялся за это дело и представил в синтетической форме иобосновал обычным геометрическим способом то, что Декарт изложил в аналитической форме. Я и сам, хотя сознавал свою неподготовленность для столь серьезного дела, имел намерение предпринять эту работу и даже началее. Однако другие дела помешали мне продолжить этопредприятие.

Поэтому я с большим удовольствием услышал, чтонаш автор, преподавая философию Декарта одному из своих учеников, диктовал ему в форме геометрических доказательств всю вторую часть и коечто из третьей части Декартовых «Начал философии», а также некоторые изважнейших и труднейших вопросов метафизики, еще нерешенных Декартом, и по настоятельной просьбе своихдрузей позволил издать продиктованное со своими исправлениями и дополнениями. Поэтому и я присоединился к ним и охотно предложил свое содействие, поскольку оно было необходимо при издании. Я просилтакже автора изложить тем же способом и первую частьДекартовых «Начал», чтобы все целое, представленное таким способом, с самого начала могло быть лучше понятои встретило большее одобрение. Видя основательностьвсех этих доводов, автор не хотел отказать просьбам друзей и ожиданиям читателей и передал мне заботы о печати и издании, потому что сам жил в деревне, далеко отгорода, и, таким образом, не мог наблюдать за этим изданием.

Вот, благосклонный читатель, что предлагается тебе вэтой книге, именно первая, вторая и отрывок третьей части «Начал философии» Декарта, к которым я присоединил в виде Приложения «Метафизические мысли» нашего автора. Однако, когда мы говорим (как сообщается и взаголовке), что перед нами первая часть Декартовых «Начал», то это не значит, что все, изложенное здесь в геометрическом порядке, есть целиком содержание этой части.Скорее содержание этой части относится лишь к наибо лее важным вопросам, касающимся метафизики, вопросам, рассматриваемым Декартом в его «Размышлениях»(все же другое, что касается логики или рассказывается иупоминается лишь исторически, здесь выпущено). Чтобылучше выполнить свою задачу, автор заимствовал дословно почти все, что сам Декарт в конце своего «Ответа на вторые возражения» изложил в геометрической форме.Таким образом, здесь предпосланы все его определения, асреди его теорем вставлены теоремы автора. Лишь аксиомы не всегда следуют сразу за определениями, а только после теоремы 4, причём ради лучшего обоснованияизменен их порядок и выпущено все лишнее. Хотя нашему автору хорошо было известно, что эти аксиомы (какэто имеет место у самого Декарта в его 7м постулате)могли быть доказаны подобно теоремам и могли находиться в их числе, и я даже просил его об этом, однаковвиду более важных работ, которыми он был занят, онмог уделить этой главе лишь две недели, в течение которых он должен был окончить этот труд. Поэтому он немог удовлетворить ни свое, ни мое желание и прибавиллишь краткое объяснение, которое должно заменить место доказательства, и отложил дальнейшую работу, касающуюся всего целого, на более поздний срок. Если после продажи этого издания потребуется новое, то япостараюсь, чтобы автор его продолжил и окончил всютретью часть, трактующую о видимом мире. Из этой части я здесь поместил лишь отрывок, потому что автор должен был остановиться здесь в своем преподавании, а япри всей краткости отрывка не мог лишить его читателей. Чтобы это сделать надлежащим образом, следует прибавить во второй части коечто о природе и свойствахжидкостей, и я по мере сил позабочусь о том, чтобы авторпотом исполнил это.





Не только в расположении и объяснении аксиом, но ив доказательстве теорем и других следствий наш авторчасто уклоняется от Декарта и пользуется способом доказательств, весьма отличным от способа последнего. Этого не следует понимать так, будто он хотел исправитьэтого знаменитого человека; скорее это сделано лишь с целью лучше выдержать раз принятый порядок, не умножая слишком числа аксиом. Поэтому он должен былтакже доказать многое, что было выставлено Декартомбез всякого доказательства, и прибавить коечто, совсемобойденное им.

Однако прежде всего я хотел бы обратить вниманиена то, что во всех следующих выводах, а именно в первойи второй частях «Основ» и в отрывке третьей части, равно как и в своих «Метафизических мыслях», автор излагает воззрения самого Декарта, как они изложены в егосочинениях или как они необходимо следуют из заложенных им оснований. Так как он обещал своему ученику преподавать философию Декарта, то для него быловопросом совести не отступать от его воззрений ни навершок и не продиктовать чтолибо, не соответствующееили даже противоречащее его учению. Поэтому не следует предполагать, что он высказывает здесь свои собственные взгляды или лишь те воззрения Декарта, которые онсам одобряет. Хотя некоторые из этих воззрений Декарта он признает истинными, а некоторые положения, какон откровенно заявляет, прибавляет от себя, однако здесьнаходится многое, что автор отвергает как ложное и в чемон держится другого мнения. Одним из многих примеровэтого, между прочим, является то, что сказано о воле всхолии к теореме 15 первой части «Основ» и главе XII второй части «Приложения» (хотя доказательства ведутся здесь с большей тщательностью и подробностью). Ибо,по его собственному мнению, воля не отличается от рассудка и не одарена свободой, которой ее наделяет Декарт.Именно здесь Декарт (как это явствует также из четвертой части его «Рассуждения о методе», из второго «Размышления» и из других мест), не приводя доказательства, допускает, что человеческая душа безусловно мыслящаясубстанция. Между тем наш автор, хотя и признает, чтов мире существует мыслящая субстанция, однако оспаривает, что она образует сущность человеческой души. Онскорее придерживается того взгляда, что как протяжениене ограничено никакими пределами, так и мышление неимеет никаких границ. Поэтому, как человеческое тело не представляет безусловного протяжения, но ограниченоопределенным образом по законам протяженной природы движением и покоем, так, заключает он, и дух, илидуша человека, не является мышлением безусловным, аизвестным образом ограниченным идеями по законаммыслящей природы. Существование мысли становится необходимым, как только человеческое тело начинает существовать. На основании этого определения, как он думает,нетрудно доказать, что воля не отличается от разума идалека от того, чтобы обладать свободой, приписанной ейДекартом. Даже ее способность утверждать и отрицать,по его мнению, лишь воображаемая, ибо помимо и вне идейутверждение и отрицание ничего собой не представляют.Что же касается остальных способностей, таких, как рассудок, влечение и т. д., то, по его мнению, они должныпричисляться к воображаемым сущностям или, по крайней мере, к понятиям, которые мы образуем путем отвлечения, как, например, понятия человечества, каменистостии другие того же рода.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.