WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 |

http://geo.1september.ru/2001/03/6.htm

О роли природы в экономике и политике

Г.А. Агранат

М.К. Чюрлёнис.

Истина (Надежда) Тема эта, как может показаться на первый взгляд, совсем не нова. О взаимосвязи природы, географической среды в целом, — с одной стороны, жизни людей, производственной деятельности, словом, развитии общества, — с другой, писалось давно и много. Но в современных, весьма сложных экологических, социальноэкономических, политических условиях нашей страны и всего мира возникают новые или радикально переоцениваются старые взгляды и подходы. Нередко недостаточно четкие, противоречивые. Тому же способствует ускорившийся, столь же сложный, процесс смены многих мировоззренческих, философских концепций, или, пользуясь более ученым термином, парадигм, в науках о Земле, о человеке, об обществе.

Попробуем разобраться в этом запутанном, многоцветном клубке. Сделать это, впрочем, не так легко. Устоявшихся позиций еще нет. Предлагаемая статья — своего рода аналитическое обобщение новейших исследований по названной теме1.

* * * Анализируя жесточайший системный кризис в России, одни исследователи пытаются в суровой природе увидеть чуть ли не главную его причину, другие — стремятся ухватиться за огромный природный потенциал как за единственное средство выбраться из беды. Ученые обратились прежде всего к климату, определяющему потенциальные возможности развития территории страны. Климат действительно оказывает огромное, всестороннее влияние на индивидуальные и коллективные стороны жизни и деятельности человека. Тут и одежда, и обогрев жилищ, и транспортные трудности, и методы строительства.

Исследования последних лет посвящены влиянию климата на экономику и политику России, на исторические судьбы страны в целом. В таком широком плане раньше этим занимались мало. И результаты оказались во многом неожиданными.

Вспомнили, прежде всего, что климат России значительно суровее климата стран Западной Европы и США. Средняя температура января в Москве минус 10—11 градусов, на 5—8 градусов ниже, чем в Хельсинки и Стокгольме; в НьюЙорке средняя январская температура около нуля. И конечно же, различия еще больше, если сравнивать западноевропейские и азиатские города и села, расположенные на одной и той же широте.

Такие различия в какойто мере определяют более высокие издержки промышленного производства. В середине 90х годов они в России в среднем были выше, чем в Японии, в 2,8 раза, Франции, Германии, Италии — в 2,3 раза, Великобритании — в 2 раза.

Климат ограничивает возможности развития не только отдельных отраслей хозяйства, но и развитие территории в целом. Еще знаменитый французский географ и социолог Элизе Реклю считал, что территории со среднегодовой температурой ниже двух градусов мороза или расположенные на высоте более 2000 м над уровнем моря, практически непригодны для проживания. В.В. Клименко, исходя из этого критерия, определил, что в России только чуть более 5 млн км2, то есть меньше 30% площади страны, можно считать «эффективной территорией». Критерий, мне кажется, слишком жесткий, не подтвержденный опытом нашей и других северных стран, но в принципе подход правилен.

А.В. Антипова, проводя сравнение природных ландшафтов России и США, и не только по климату, но и по другим параметрам, пришла к выводу, что наша страна куда менее подходит для хозяйственной деятельности, чем США. Регионы, скажем, центра европейской части страны, считающиеся в России вполне пригодными для жизни и производства, по общемировым стандартам относятся к средне и малоблагоприятным. Таким образом, России, так сказать, априори, труднее достичь уровня жизни, который возможен в более теплых странах.

По расчетам В.В. Клименко, считающего, и в общем правильно, что уровень потребления энергии может служить показателем «преодоления» холода, для достижения уровня жизни развитых стран в России нужно расходовать на душу населения намного больше топлива — по сравнению с Японией, например, в 8—9 раз.

Недавно ушедший из жизни академик Н.Н. Моисеев, математик, ставший генератором замечательных идей в экологии, географии, экономике, энергично поддержал упомянутые подходы и выводы. Он считал, что они могут поновому объяснить многие процессы нашей общественной жизни.



К подобным исследованиям в последние годы приобщились другие ученые разных специальностей. Так, Л.Б. Милов, известный трудами по истории российского крестьянства, пришел к выводу, что подавляющая часть занимавшихся, да и сейчас занимающихся этой проблемой ученых, недооценивают географический фактор. По его мнению, суровость природы — первопричина бедности, трудной жизни, судьбы всех российских земледельцев.

* * * Такова физикогеографическая основа взглядов, показывающих великую роль природы в жизни нашей страны. Ученые сумели выявить явную недооценку этого фактора в прошлом, да во многом и сейчас. Недооценку, которая была следствием политических, идеологических установок советской эпохи. Тогда утверждалось, что географическая среда не может играть решающей, да и вообще скольконибудь серьезной роли в жизни общества.

Более сложна, а подчас и спорна, социальноэкономическая и политическая оценка роли географического фактора. Основной ошибкой оказалось забвение того факта, что географическая среда действует на общественное развитие опосредованно, то есть через всю систему организации жизни на тот или иной исторический момент. Взгляды на эту проблему систематизированы в книгах академика В.М. Котлякова2 и профессора В.А. Анучина3.

Новые взгляды концентрированно изложены в недавно вышедшей книге А.П. Паршева4 с оригинальным названием, да и выводами. Книга легко, остроумно написана, она получила довольно широкий резонанс среди ученых и в массовой печати. Географам ее следует прочесть. Некоторые политики в Думе и правительстве взяли ее на вооружение.

Основная идея книги состоит в том, что суровая природа является главным фактором, определяющим положение России в мировой экономике и политике. Неконкурентоспособная, дорогая российская промышленная продукция не может успешно продвигаться на мировых рынках, поэтому следует остерегаться их и крайне осторожно относиться к кажущимся заманчивыми процессам интеграции и глобализации. Ставка на вывоз сырья — вещь тоже очень опасная, она может привести к разграблению ресурсов страны и последующей жестокой безработице. Основное внимание должно быть обращено на всестороннее развитие отечественной, как теперь говорят, реальной, экономики. Тут уместно сказать, что некоторые наши экономистытеоретики считают, и, видимо, справедливо, что рассчитывать природные богатства надо не на 10—15 лет вперед (дальше мы, как правило, не заглядываем), а на более далекие временны’е горизонты. Человечество не собирается вымирать! Казалось бы, все так, все очень справедливо. Но есть тут подводные камни. По А.П. Паршеву (и он не одинок), наши судьбы зависят исключительно от природы, и в своих решениях мы из этого должны исходить. Такие выводы неправильны — во всяком случае, далеко не исчерпывают проблему. К тому же они опасны, так как вызывают чувства пассивности, обреченности.

Дороговизна российской продукции, трудности ее выхода на рынок объясняются не только (скорее не столько) природными факторами. Не они главные виновники того, что Россия по международному рейтингу конкурентоспособности (1994 г.) опустилась на 52е (!) место. На этот счет есть специальные исследования5.

А.П. Паршев и его коллеги мало учитывают стремительно растущие возможности науки и технологии, современных систем организации производства, любого дела, жизни вообще. О компьютеризации как величайшем рычаге прогресса практически ни слова. Между тем все это может снять, или, по крайней мере, серьезно ослабить влияние климатических различий.

Несколько примеров. В безлюдной канадской лесотундре сооружен гигантский каскад гидроэлектростанций — 30 миллионов киловатт! По линиям электропередачи энергия транспортируется в южные районы Канады и в США. Владельцы электростанций не жалуются на убыточность, успешно преодолев морозы и тысячекилометровые таежные дебри.

Другой пример. В центральных районах Аляски лет 40—50 назад стоимость жизни была на 60—70% выше, чем в среднеширотных штатах США, теперь этот показатель опустился до 15—25%. Соответственно и уровень номинальной заработной платы стал ненамного выше. Конечно, все это было достигнуто главным образом благодаря государственной политике опережающего развития социальной и производственной инфраструктуры, которая требует больших средств, но американские экономисты подсчитали, что именно такой вариант обеспечивает снижение производственных расходов и делает территорию конкурентоспособной.





Мы, к сожалению, не идем таким путем. В сходных по природным условиям районах Российского Севера стоимость жизни на 70—80%, а то и на 100—200%, выше, чем в расположенных южнее регионах. И вот А.П. Паршев и его коллеги делают вывод, что именно изза дороговизны жизни и работы в Россию никогда не пойдут иностранные инвесторы, предпочитая более дешевые и теплые места. Действительно, себестоимость тонны нефти в Кувейте и Саудовской Аравии 30—40 долл., а в Западной Сибири — 100—110 долл. Кстати, на суровом арктическом побережье Аляски нефть обходится в 40—50 долл.

Российским властям приходится заманивать инвесторов выгодной для них, но кабальной и унизительной для России договорной формой сдачи месторождений в эксплуатацию — так называемыми соглашениями о разделе продукции. И всетаки в конечном счете дело не в высоких ценах, не в больших капиталах, которые требуются для захвата российских ресурсов. Пусть патриоты не тешат себя надеждой, что сама природа предотвратит иностранное нашествие. Она никогда не спасала от набегов на страну, особенно Сибирь и Арктику, даже в эпоху парусников, кайл и тачек — эти набеги известны начиная с XVII в.

Вопрос в том, насколько иностранцам нужны сейчас и будут нужны в будущем наши ресурсы. Проблема — в степени обеспеченности мира, прежде всего развитых стран, минеральносырьевыми, топливноэнергетическими, лесными и другими ресурсами. Проблема очень противоречивая, достаточно четких выводов дать нельзя, взгляды и оценки часто меняются. Интенсивные геологические поисковоразведочные работы, прогресс в технологии добычи, делающий пригодными для использования ресурсы, казавшиеся до того бросовыми, подчас опровергают пессимистические оценки.

В целом, однако, постепенно именно такие оценки утверждаются. Видный российский геолог, бывший министр геологии СССР Е.А. Козловский считает, что самообеспеченность развитых стран, и прежде всего США, минеральносырьевыми и топливноэнергетическими ресурсами падает все более быстрыми темпами6. Известный специалист по этой проблеме О.В. Крылов недавно писал в солидном академическом журнале, что, если не произойдет чуда в науке и обществе и если человечество, особенно страны «золотого миллиарда», не откажутся от потребительского марафона, глубочайший мировой кризис наступит уже до середины грядущего столетия7.

Вместе с тем достаточно известно, что Россию можно считать одной из самых богатых стран (если не самой богатой) разнообразными природными ресурсами. В таких условиях вопрос о дороговизне добычи сырья в России отойдет на второй план. Само понятие «дорого» очень относительно. Планируемое освоение нефтегазоносных арктических шельфов дороже эксплуатации западносибирских залежей на порядок, а то и больше.

Острая нужда в воде многих засушливых стран и регионов заставила серьезно изучать весьма дорогостоящие планы доставки туда антарктических айсбергов. Со льдами был куда более интересный казус, показывающий, впрочем, широкие возможности использования холодных, ледовых краев. Какието предприимчивые датчане собирались наладить коммерческую добычу льда гренландского ледникового щита с разных глубин и, значит, разного возраста. Затем превращать ледяной керн льда в воду, разливать в бутылки, а главное, наклеивать вполне правдивые этикетки: «XX век», «XVII век» и так далее. Рассчитывали, что в дорогих ресторанах Европы и Америки на древнюю воду будет великий спрос. Возможно, так было бы, но чтото не получилось...

Ну а если серьезно, то мне видятся такие места и объекты, где можно ожидать особенно бурного натиска охотников за российскими природными богатствами. Это прежде всего лес — ресурс, считающийся возобновляемым, но полного возобновления нужно ждать 80—100 лет. Если не считать Бразилию, Россия — единственная страна, где сохранились крупнейшие нетронутые массивы ценнейших пород леса. Более 1/5 всех мировых запасов! В отличие от богатств недр, новых открытий леса ждать, увы, никак нельзя.

Pages:     || 2 | 3 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.