WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 |

В. В. Орлов

О МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОМ ПОНИМАНИИ ИСТОРИИ

(Т. И. Ойзерман. Материалистическое понимание истории: плюсы и минусы // Вопросы философии.

2001. № 2.) В современный период отечественной истории, трактуемый одними как «переход к демократии, «цивилизованному» обществу», другими – как период реставрации капитализма в его наихудшей форме (автор сих строк разделяет вторую точку зрения), выход в свет статьи академика Т. И. Ойзермана, некогда известного философамарксиста, представляет несомненный интерес как с теоретической, так и социальнопсихологической и даже нравственной точек зрения.

Позиция Ойзермана сводится к следующему. Материалистическое понимание истории «все еще остается, скорее, наброском, изложением концептуального замысла, чем основательно разработанной теорией... Все попытки придать этой теории систематическую форму носили, как правило, учебнометодический и к тому же догматический характер». Однако «методы материалистического понимания истории» имеют плюсы и минусы, оно имеет «выдающееся научное значение», «которое станет еще более несомненным как благодаря преодолению заблуждений, так и благодаря творческому развитию этого учения» (с. 32).

Каковы же «плюсы и минусы» марксистского учения об обществе, впрочем – только «наброска и концептуального замысла», имеющего «выдающееся научное значение»? Ключевым моментом в новом понимании Ойзерманом материалистического понимания истории (МПИ) является утверждение, что МПИ нельзя рассматривать как «распространение философского материализма на понимание общественной жизни» (с. 3). По правилам логики, языка, смысла это утверждение, очевидно, означает, что теория общества должна быть получена в результате распространения на объяснение общественной жизни идеалистического понимания мира. Автор умалчивает, что тезис о том, что марксизм, в отличие от всего предшествующего материализма, «не достроенного доверху», распространил материализм на истолкование общества (в силу чего МПИ и называется материалистическим), принадлежит Ф. Энгельсу и В. И. Ленину. Впрочем, отношение нашего автора к Ленину однозначно: если он и упоминается, то только критически или подразумевается в числе «ортодоксальных марксистов», в сознание которых «не проникала несуразность», например, трактовки общественного бытия как материального (с. 170). Впрочем, пойдем по порядку.

Не замечая неизбежного вывода, что МПИ не должно больше трактоваться как материалистическое (ибо не является применением материализма к объяснению общества), Ойзерман утверждает, что материализм вообще – это учение только о природе, т. е. о материи, понимаемой автором только как природа (с. 3). При этом Ойзерман сводит понятие первичности материи к существованию природы до человека, безотносительно к человеку (с. 3). В философии, следовательно, не существует всеобщего понятия материи, охватывающего природу и общество (с его материальной стороны), – позиция явно архаическая, связанная с представлениями домарксовского материализма.

Представление о диалектическом материализме как учении о природе, а исторического – как учения об обществе является давно забытым архаизмом 20–30?х, от силы – 50?х гг. При этом следует учесть, что обычно в советской философской науке этот архаизм сохранялся преимущественно терминологически, так как под природой понимали как собственно природу, так и материальную сторону общественной жизни. Понимание материальности как существования до человека выглядит удивительно тривиальным. В таком случае, например, человек как телесное существо («тело») не подпадает под понятие материи, объективной реальности. Но это только одно, не самое плохое следствие сужения понятия материальности до его первого и далеко не самого глубокого смысла.

В марксистской философии давно показано, что материя, объективная реальность – это реальность, существующая до, вне и независимо от сознания вообще, что предполагает три основных отношения сознания к материи и, соответственно, три смысла первичности – вторичности. 1. Отношение сознания вообще к бесконечно развивающейся материи, результатом развития которой оно является. 2. Отношение сознания к наиболее организованной материи – человеку, свойством, функцией или продуктом которого оно выступает. 3. Отношение сознания к бесконечной объективной реальности, отображением которого оно служит. Однако Ойзерман попросту все это игнорирует, излагая свои утверждения в безапелляционном, догматическом духе.



Ойзерман утверждает, что понятие объективной реальности, относимое к обществу (точнее, по Ойзерману, «к определенным социальным фактам»), «принципиально отличается от того понятия объективной реальности, которое составляет отправной пункт материалистического понимания природы» (с. 3). Поэтомуде неправ В. И. Ленин, который их отождествляет, не понимая, очевидно, как следует заключить из контекста рассуждений Ойзермана, что человек наделен сознанием. «Материализм вообще, – писал В. И. Ленин, – признает объективнореальное бытие (материю), независимое от сознания, от ощущений, от опыта и т. д. человечества. Материализм исторический признает объективное бытие независимым от общественного сознания человечества» [1 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 18. С. 346.].

Критика положения Ленина, выражающего само существо диалектического и исторического материализма, как мы видели, связана с весьма существенным упрощением понятия объективной реальности, точнее, с тривиализацией этого понятия, ибо сводится лишь к утверждению о существовании природы до человека.

«Специфика социальной объективной реальности», согласно Ойзерману, состоит в том, что она – «единство субъективного и объективного или, говоря иначе, субъектобъектная реальность» (с. 4). Итак, объективная реальность есть… субъективная и объективная реальность! Если оставить в стороне прямую смысловую несуразицу такого обращения с понятиями, остается совершенно темным, как творец эдакой логики понимает объективное, которое он все же сохраняет в том коме понятий, который слеплен им из субъективного и объективного. Каково определение, смысл сего объективного? Если оно зависит от субъективного, то какое же оно объективное? Если не зависит, то извольте признать, если хотите сохранить какуюлибо логику и смысл (не подавленные фактической целью статьи), что природа и определяющая сторона общественной жизни (объективная реальность) подпадают под общее понятие диалектического материализма – объективной реальности, существующей до, вне и независимо от сознания вообще.

«Плюсом» МПИ, по мнению академика, является то, что оно впервые непосредственно связало историю с развитием общественного производства (с. 4). Однако в дальнейшем изложении оказывается, что эта связь понимается автором в сущности совершенно бессодержательно. Неоспоримым «плюсом» МПИ, с позиций критика, оказывается лишь идея историзма (с. 26), в которую Ойзерман вкладывает весьма бедное неопределенное содержание, по существу, ставя очень низко формационную концепцию марксизма, отрицая всеобщие законы истории и предлагая отказаться от учения о базисе и надстройке.

В наши намерения не входит разбор всей критики Ойзерманом материалистического понимания истории, ибо характер и уровень этой критики становятся все более прозрачными. Остановимся лишь на наиболее важных возражениях Ойзермана, выдвинутых против МПИ.

«Согласно материалистическому пониманию истории, – пишет Ойзерман, – определяющую основу и существенное содержание общественного бытия составляет материальное производство, или производство материальных благ, которое каждое новое человеческое поколение получает как наследие от предшествующих поколений… Именно как наследие, т. е. то, что принадлежит прошлому, общественное производство есть объективная реальность, независимая не только от сознания, воли людей, но даже от производственной деятельности того поколения, которое наследует данный уровень производства...» (с. 3).

Сведение объективной реальности к независимости прошлого от настоящего – весьма существенное упрощение, тривиализация центрального понятия диалектического и исторического материализма. Этот один из смыслов понятия объективной реальности взят Ойзерманом из письма Маркса П. Анненкову (1846), в котором Маркс прибегает к заведомо популярному доказательству объективности общественного бытия, далеко не исчерпывающему это понятие. Более сложное содержание понятия общественного бытия игнорируется нашим интерпретатором марксизма.

Ойзерман справедливо отмечает, что, по Марксу, человек – главная производительная сила, а уровни его развития – главное общественное богатство. «Техника, – продолжает Ойзерман, – …реализация, объективация, материализация человеческих способностей, единство идеального и материального» (с. 7). Техника, по Марксу, действительно суть продукт и выражение, материализация сущностных сил человека, материальных и духовных. Однако Марксу напрасно подбрасывается утверждение, что техника есть единство идеального и материального, ибо идеальное, согласно Марксу и Ленину, переходит в материальное. Техника – материализация идеального, т. е. опыта, знаний, науки.





Но, читаем дальше, эти «бесспорные положения материалистического понимания истории, однако, сплошь и рядом отступают на второй план, заслоняются, оттесняются марксистской концепцией технического, технологического детерминизма». Классики марксизма, «вопреки своему пониманию человека как главной производительной силы, все чаще и чаще выдвигали на первый план технику, придавая ей при этом решающее значение» (с. 7). Это приобрело у Маркса и Энгельса «универсальное значение», вопреки отправным положениям материалистического понимания истории. «Маркс утверждает, что уровень общественного развития определяется уровнем технического прогресса: «Ручная мельница дает нам общество с сюзереном во главе, паровая мельница – общество с промышленным капиталом» (с. 7).

В действительности у Маркса техника выступает в качестве важного фактора общественного развития лишь как воплощение сущностных сил человека, его труда и знаний. Усмотреть в высказываниях Маркса и Энгельса «сплошь и рядом» отрицание человека как главной производительной силы – абсолютная нелепость, результат какогото «буквалистского» прочтения высказываний Маркса. Маркс («Капитал») показал, что орудия труда служат не только мерилом развития человеческой рабочей силы, но и показателем тех общественных отношений, при которых совершается труд. Ручная и паровая мельницы, заподо зренные критиком в принижении роли человека, служат в известном высказывании Маркса не столько прямыми и буквальными детерминантами, сколько показателями соответствующих производственных отношений. Замечательный афоризм Маркса из «Нищеты философии», как и вообще все тексты Маркса, Энгельса и Ленина, требуют определенного воображения, а не предвзятого «буквалистского» прочтения. Впрочем, упрек марксизму в «сплошь и рядом» недооценке человека вполне прозрачно смотрится как определенная, в духе некоторых ходячих «перестроечных» идей, заготовка, очевидно, для последующего «разбора» с социализмом в СССР.

В так называемые «годы реформ» появилось много совершенно пустых, но «далеко идущих» рассуждений о том, что в центре общественной науки, философии и экономики – в особенности, должна находиться «человеческая личность», «индивид». Да, конечно, в центре общественной науки должны находиться личность и общество (не будем вдаваться в вопрос о их действительной связи, изрядно искаженной в «реформаторских» «демократических» разглагольствованиях). Однако действительное содержание этих центральных понятий должно быть выражено в строго научных понятиях производительных сил и производственных отношений, собственности, техники, науки и т. д. Но все это подменяется пустыми и бессодержательными понятиями «духовности вообще», «свободы», «индивидуальности» и т. д., единственное предназначение которых заключается в том, чтобы объявить «бесчеловечными» научные понятия труда, техники, производительных сил и производственных отношений, духовности, роли идей в обществе, роли масс и личности в истории и т. д. К сожалению, это «веяние» составляет явный подтекст рассматриваемой статьи бывшего марксиста. Критика МПИ за якобы технологический детерминизм «сплошь и рядом» не имеет никаких серьезных теоретических оснований и фактически навеяна тем ветром «абстрактного гуманизма», который служил в качестве одного из таранов, каким совершался безграмотный погром экономики, культуры, науки, получивший справедливую оценку А. Солженицына как «безмозглые реформы», со стороны лауреата Нобелевской премии по экономике Дж. Гэлбрейта – как «революция богатых против бедных», главы монетаристской школы США М. Фридмена – как «глупость» и «подлость». Методом такой критики марксизма, как мы видели, является заведомая тривиализация положений, выдвинутых Марксом, Энгельсом, Лениным.

Pages:     || 2 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.