WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 40 |

Поротикова О.А. Проблема злоупотребления субъективным гражданским правом. М.: "Волтерс Клувер", 2007.

Проблема злоупотребления субъективным гражданским правом Предисловие Принцип самостоятельного и беспрепятственного осуществления гражданских прав пронизывает каждый институт цивилистики. Гарантировать лицу свободное использование принадлежащих ему правомочий можно при условии, что будет не только обеспечиваться выполнение обязанностей иными участниками правовых отношений и защита от явных противоправных действий, но и разумно ограничиваться свобода реализации прав третьих лиц.

Единственная общая норма российского гражданского законодательства, касающаяся злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ), не определяет признаков состава этого деяния; не содержит четкого перечня границ осуществления прав, выход за которые будет свидетельствовать о злоупотреблении лица своим правом; не характеризует ни одного вида (формы) злоупотребления за исключением шиканы; не предусматривает конкретных мер ответственности за ненадлежащее осуществление гражданских прав, дифференцированных в зависимости от степени общественной опасности содеянного. Этот перечень можно продолжать далее.

Нередко модель злоупотребления правом благодаря эмоциональной окраске термина используется правоприменителями в качестве средства борьбы с процессуальными нарушениями или восполнения различных нормативных пробелов.

Отсутствие легально зафиксированного состава особого вида правонарушений, каким является злоупотребление правом, служит причиной нежелания судебных органов выносить решения, связанные с применением этого института. В тех же случаях, когда такие решения выносятся, значительная их часть подлежит отмене как несоответствующая закону. Квалификация любой из форм злоупотребления гражданским правом отличается на практике многочисленными противоречиями.

Все сказанное свидетельствует о недостаточно высоком уровне юридической техники в этой области, что позволяет считать исследование проблемы злоупотребления одной из насущных задач современного правоведения. На его основе будет возможно совершенствование действующего законодательства, облегчение толкования норм о злоупотреблении на практике. Это определяет и практическую актуальность предлагаемой читателю книги.

Традиционно вопросы ненадлежащего осуществления лицом принадлежащего ему права сопутствовали общетеоретическому анализу сущности субъективного права и форм его реализации, а в науке гражданского права осуществлению права собственности, использованию права на жилое помещение в противоречии с назначением и т.п. Упоминания о злоупотреблении правом встречаются в публикациях о правомерности и противоправности поведения участников правовых отношений.

Дореволюционные русские цивилисты затрагивали эту проблему в качестве примера нетипичной, редкой, во многом парадоксальной правовой ситуации. Исключением являются труды профессора И.А. Покровского, а также В.П. Доманжо.

В советский период монографическому исследованию злоупотребления гражданским правом подвергалась только однажды в работе профессора В.П. Грибанова "Пределы осуществления и защиты гражданских прав" (1973 г.). Приоритетное внимание в монографии уделялось принципу недопустимости осуществления гражданских прав в противоречии с их назначением и методологии обнаружения признаков этого деяния. Фундаментальное академическое исследование В.П. Грибанова внесло значительный вклад в разработку концепции злоупотребления и до настоящего времени является основным научным источником по обсуждаемой проблеме. Однако в условиях изменившихся социальноэкономических отношений, с введением нового гражданского законодательства этот труд не может отражать всех существующих проблем ненадлежащего осуществления гражданских прав. В настоящее время практически отсутствуют комплексные исследования, посвященные вопросам злоупотребления гражданским правом.

В последнее время появились монографии, посвященные этой проблематике. Заслуживают особого внимания с научной и практической точек зрения работы Т.С. Яценко "Шикана как правовая категория в гражданском праве" (М., 2003 г.) и А.В. Юдина "Злоупотребление процессуальными правами в гражданском судопроизводстве" (СПб., 2005 г.). В обоих случаях предмет исследования злоупотребление правом, но авторы анализируют это явление, рассматривая либо отдельную форму злоупотребления, какой является шикана, либо ненадлежащее осуществление процессуальных, а не гражданских прав.



При написании работы автор ставил целью всестороннее и комплексное исследование теории и практики злоупотребления субъективными гражданскими правами, формирование системы элементов этого отраслевого института.

Выводы и предложения, сформулированные в работе, представляют собой результат анализа практики Арбитражного суда Воронежской области, Федеральных арбитражных судов Московского и Центрального округов, а также основываются на опубликованной практике и разъяснениях Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, постановлениях Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации.

В работе предлагается новое понимание пределов осуществления гражданских прав, рассмотренных в системе правовых стимулов, приводятся новые подходы к их классификации, характеризующие значение каждого вида пределов осуществления прав. Переосмысливается функциональная нагрузка термина "злоупотребление правом", целесообразность его использования для обозначения ненадлежащего (вредоносного) осуществления гражданских прав; предлагается поновому взглянуть на отказ в защите права в качестве санкции за совершенное злоупотребление правом. Подробно анализируется категория "злоупотребление правом" в иных формах, нежели шикана.

Глава 1. Теоретические основы доктрины злоупотребления субъективным гражданским правом § 1. Категории "субъективное гражданское право" и "осуществление гражданских прав" как исходные величины концепции злоупотребления субъективным гражданским правом Научная доктрина злоупотребления правом исходит, с одной стороны, из понимания содержания и структуры субъективных гражданских прав, поскольку именно они служат средством, при помощи которого совершается это деяние. Причем интерес для исследования в рамках концепции злоупотребления представляют не все аспекты субъективного права, а те из них, которые способны объяснить механизм, превращающий легальную возможность в негативное поведение.

В этой связи важно установить, что понимается под содержанием права отдельного лица, каковы границы его правомочий. Указанные характеристики необходимы для предварительного ответа на классическую дилемму: может ли само субъективное гражданское право содержать чтолибо предосудительное или при злоупотреблении правом действуют иные механизмы, которые, несмотря на содержание субъективного права, приносят вред интересам окружающих лиц.

С другой стороны, необходимо исследовать процесс осуществления заложенных в субъективных правах возможностей, с тем чтобы понять, при каких условиях и предпосылках динамическое действие субъективного права способно становиться поведением, не одобряемым государством и обществом.

Таким образом, исходными величинами, операторами, которые способствуют объяснению феномена злоупотребления правом, являются статика и динамика субъективных прав (содержание права и его осуществление). В свою очередь, субъективное право понимается из смысла трех соотношений: а) объективное право субъективное право; б) субъективное право юридическая обязанность; в) субъективное право интерес.

Объективное право есть система официально признаваемых и действующих государственных юридических норм, в которых проявляется воля общества *(1). Это определение затрагивает лишь один аспект объективного права, лежащий на поверхности. Оно удобно в учебных и методических целях. "Сведение права лишь к нормам права противоречит реальной действительности. Право является значительно более сложным общественным явлением, чем лишь только нормы права, правила должного поведения, которые обеспечиваются принудительной силой государства" *(2). Тем более, что в последнее время к нормам государственным добавился обычай как полноправный регулятор гражданских отношений, и это уже должно принудить к пересмотру дефиниции "объективного права".

Чтобы рассмотреть подробнее этот вопрос, необходимо и достаточно выяснить определенные сущностные черты объективного права. Ему обычно присущ целый ряд признаков, перечень которых может отличаться, но в целом обычно сводится к нормативности, государственноволевому и властнорегулятивному характеру, формальности, общеобязательности.





Ни одна из этих черт не присуща праву субъективному. Конечно, отрицательные свойства не могут дать качественное определение субъективного права, но они в достаточной степени помогают понять изучаемое явление. Благодаря им возможно противопоставление двух аспектов права объективного и субъективного. Все объективное неразрывно связано с государством, которое либо издает соответствующие нормы, либо придает им общеобязательность и обеспечивает их реализацию.

Право как содержание правоотношений есть сфера самостоятельности отдельного лица, его возможность действовать или бездействовать. Оно не формально, до известных пределов произвольно. Правовые отношения являются первоисточником, прообразом права, но свой законченный вид субъективные права получают при помощи гарантированности со стороны государства, т.е. при помощи норм. Это позволяет с определенной долей условности находить в субъективном праве черты "нормативности".

Если же считать, что "нормативный характер права заключается в том, что право как государственная воля общества проявляется в реальной жизни не иначе как система официально признаваемых и действующих в данном государстве юридических норм" *(3), то субъективное право не нормативно. О какойлибо государственной воле в существе субъективных прав трудно помыслить. Вернее всего будет заключить, что субъективные права в качестве первоисточника права получают отражение в нормативных актах, тем самым приобретают к своей исконной нормативности как конкретного образца поведения нормативность формальную. "Объективное и субъективное право в одинаковой степени нормативны, но в первом случае проявляется в абстрактном виде и как общее правило, неоднократно прилагаемые к типичным ситуациями и отношениям, а во втором проявляется в конкретном виде и как наличная мера возможного поведения субъекта, имеющая общее значение для данной ситуации и данного отношения. Достоинство всеобщности более свойственно объективному праву, но субъективное право обладает не менее важным достоинством персонализации" *(4).

Нужно заметить, что сравнение объективного и субъективных начал в праве обычно строится на основе рассуждений о том, что первично, а что производно. Во многом отличие в аргументации применительно к этому соотношению стало камнем преткновения известных научных школ: юридического позитивизма, социологической юриспруденции, естественноправового направления и т.п. Однако в столкновении взглядов на эту проблему нередки случаи подмены понятий. Сами того не замечая, сторонники отмеченных научных школ говорят на разных языках. К примеру, утверждая, что субъективные права принадлежат людям природно, естественно, а не в силу их дарования сувереном, приверженцы естественного права используют сугубо позитивистский термин "субъективное право". Таким образом, сложившуюся юридическую лексику наполняют иным содержанием, говоря о качественно иных явлениях. Это мнение разделяется и современными теоретиками права: "...процесс общей социологизации и гуманизации юридического знания при всей его значимости имеет и ряд негативных моментов. С точки зрения науки это прежде всего чревато рассогласованностью стройной системы категориального аппарата, "размытостью" многих научных конструкций, разрабатывающихся на основе формальнологической методологии и потому не способных воспринять социальное содержание без ущерба для своей теоретической формы" *(5).

В этой связи хотелось бы отметить, что автор, хотя и склоняется к идеям социологического, а не нормативистского позитивизма, но использует терминологию в том значении, в каком она была создана нормативистами. Применительно к первичности объективного права перед субъективным следует подчеркнуть, что "получить понятие о правопорядке можно было только постепенно, путем абстракции, благодаря наблюдению над наличными субъективными правами. (Здесь, видимо, имеются ввиду не субъективные права в смысле гарантированной государством меры поведения, а в смысле исконных человеческих возможностей, то есть в немного ином понимании. примеч. авт.) Правопорядок гарантирует и переделывает по своему права в субъективном смысле, но не является их творцом" *(6).

Отграничение объективного права от субъективных прав позволяет обнаружить и указать глубинные качества последних.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 40 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.