WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 |

Обзор судебной практики "Перевод долга"

Автор

В.Н. Уруков профессор, зав. кафедрой гражданскоправовых дисциплин юридического факультета Чувашского государственного университета им. И.Н. Ульянова

"Арбитражное правосудие в России", 2007, N 2

Обзор судебной практики "Перевод долга *(1)"

Проблема урегулирования перевода долга, в равной степени требующая внимания со стороны практики и доктрины, весьма актуальна в России. В силу сложившейся на сегодняшний день экономической ситуации в стране приобретение долгов третьих лиц часто является не только невыгодным, но и довольно рискованным делом. Однако долги обладают таким же свойством передаваемости, что и права требования, и этот правовой институт призван решить многие вопросы, возникающие в гражданскоправовом обороте.

Договор о переводе долга, как правило, заключается во исполнение другой обязательственной сделки, в которой содержится основание перевода долга. Определенный практический и научный интерес представляют вопросы абстрактности и каузальности сделки перевода *(2). Существуют два взгляда на данную проблему: согласно первому перевод долга это каузальная сделка; согласно второму перевод долга это абстрактный договор.

По мнению профессора Л.Г. Ефимовой, заключение договора о переводе долга, как и договора цессии, является каузальной сделкой *(3). По нашему мнению, более верна точка зрения В.А. Белова, который полагает, что "договор о переводе долга носит абстрактный характер в отношении той каузальной сделки между старым и новым должником, которая лежит в его основе. Следовательно, договор о переводе долга всегда имеет в своем основании общегражданскую сделку (купляпродажа, дарение и т.д.), с которой, однако, он не сливается и не должен отождествляться. Таким образом, вопрос о возмездном или безвозмездном характере договора о переводе долга остается за его рамками. Иначе классический абстрактный договор перевода долга в его "чистом" виде будет утрачен" *(4). Таким образом, из перевода долга гражданские права и обязанности возникают независимо от основания договора.

Абстрактность договора перевода долга можно проиллюстрировать на примере одного из судебных дел, рассмотренного ФАС ВолгоВятского округа 27 апреля 2006 г. и изложенного в постановлении N А4329935/20052972.

ЗАО "ВолгаСервис" обратилось в арбитражный суд с иском к ЗАО "ТехноВолга" о признании недействительным договора о переводе долга. Основанием для обращения истца с таким требованием послужило отсутствие в договоре условия об уплате первоначальным должником долга, переведенного на нового должника, т.е. отсутствие условия о возмездности сделки, в связи с чем истец усмотрел в ней признаки договора дарения.

Суд кассационной инстанции не согласился с доводами истца, указав следующее. Согласно п. 3 ст. 423 ГК РФ договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. Ни законом, ни иными правовыми актами не предусмотрен безвозмездный характер договора перевода долга. Из существа заключенной сторонами сделки также не вытекает ее безвозмездность.

В силу ст. 572 ГК РФ обязательным признаком договора дарения должно служить вытекающее из соглашения намерение передать другой стороне в собственность вещь либо имущественное право или освободить ее от имущественной обязанности в качестве дара. Спорный договор такого намерения не содержит. Следовательно, правовых оснований для признания договора о переводе долга безвозмездной сделкой не имелось. Таким образом, по существу суд исходил из абстрактности сделки перевода долга, хотя в тексте это скрыто понятиями "возмездность" и "безвозмездность".

Предметом договора перевода долга является юридическая обязанность, корреспондирующая обязательственному праву (требованию), иначе долг. Если причиной спора между прежним и новым должниками относительно того, кто и в чем обязан кредитору, послужило недостаточно четкое определение предмета договора (т.е. не произошло индивидуализации долга), достоверными должны предполагаться сведения, представленные прежним должником. На нового же должника (и кредитора) вполне логично возложить бремя опровержения этой презумпции. Это объясняется тем, что непосредственный интерес к индивидуализации долга имеют именно новый должник и кредитор, но не прежний должник. Прежний должник перестает быть обязанным, что делает его лицом, посторонним долгу, в то время как новый должник и кредитор сохраняют заинтересованность в определении предмета перевода долга, ибо первый становится обязанным, а второй управомоченным. Вряд ли новый должник сможет исполнить обязанность надлежащим образом, не зная точно, что же она предполагает. Если новый должник по какимто причинам не настоял на индивидуализации возложенного на него долга, то нет никаких оснований заставлять других лиц заботиться об охране его интересов. Кредитор же, дающий согласие на перевод долга и также имеющий в виду охрану собственных интересов, относящихся к личности должника, должен действовать разумно и добросовестно и обязательно выяснить, кто, в какой сумме и на каких условиях ему должен.

Важным моментом является определение объема обязательств, переходящих к новому должнику. По общему правилу долг переходит к должнику в полном объеме. Относительно возможности перевода части долга единого мнения нет. Так, в литературе существует точка зрения о возможном переводе части долга. Однако высшая судебная инстанция согласна с этим не в полной мере и исключает возможность перевода долга в части уплаты процентов, неустойки и по другим обеспечительным обязательствам.

Президиум ВАС РФ в постановлении от 2 декабря 1997 г. N 3798/97 указал, что исходя из смысла ст. 391 ГК РФ долг переходит к новому должнику в полном объеме, включая обеспечивающую его исполнение неустойку, а также неуплаченные проценты. В то же время указанная норма не допускает возможности перевода на другое лицо только акцессорного обязательства и процентов без перевода основного долга, что имело место в рассматриваемом случае. Поэтому соглашение о переводе долга, согласно которому прежний должник перевел на нового должника неустойку и проценты по ст. 395 ГК РФ, является недействительным в силу ст. 168 ГК РФ, следовательно, основанные на этой сделке требования удовлетворению не подлежат.

В другом деле Президиум ВАС РФ вновь подчеркнул, что гражданским законодательством не предусмотрена возможность перевода долга по обеспечительному обязательству *(5).Спор заключался в следующем. Камчатрыббанк предоставил ТОО "СМСБеринг" кредит. Во исполнение этого договора между компаниями был заключен договор о залоге шкурок морского котика, признанный впоследствии незаключенным. Поскольку ТОО "СМСБеринг" не вернул Камчатрыббанку долг, между этими сторонами и меховой фабрикой был заключен договор от 13 декабря 1995 г. N 14 о передаче меховой фабрике заемщиком (ТОО "СМСБеринг") с согласия банка заложенных шкурок котика для реализации в счет погашения ссуды по кредитному договору. В договоре было установлено, что меховая фабрика обязуется произвести расчеты за продукцию по факту реализации путем зачисления средств на счет Камчатрыббанка и наличными денежными средствами. Однако денежные средства выплачены не были, и банк обратился в суд.

Истец полагал, что договор от 13 декабря 1995 г. N 14 это договор о переводе долга. Однако Президиум ВАС РФ отметил, что гражданским законодательством не предусмотрена возможность перевода долга по обеспечительному обязательству. Кроме того, предметом указанного договора является передача имущества для его реализации, а не перевод конкретной суммы долга по кредитному договору. Следовательно, указанный договор на реализацию шкурок котика касается только правоотношений между ТОО "СМСБеринг" и ТОО "ПримаМех" и не является основанием для взыскания задолженности по кредитному договору. Стороны по этому договору должны разрешить свои взаимоотношения самостоятельно.

На наш взгляд, такая позиция суда вряд ли согласуется с нормами ст. 391 ГК РФ, поскольку в ней нет запрета на перевод долга, носящий обеспечительный или акцессорный характер. В свете этого точка зрения о возможности перевода долга по обеспечительному обязательству представляется вполне оправданной.

Что касается договоров перевода части основного долга, то ВАС РФ признал их действительными *(6).

По вопросу о сторонах договора перевода долга в гражданскоправовой доктрине преобладают четыре точки зрения:

1) договор перевода долга двусторонний, он заключается между кредитором и третьим лицом, принимающим на себя чужой долг, без согласия старого должника;

2) договор перевода долга заключается между старым должником и кредитором;

3) договор о переводе долга двусторонний, он заключается между старым и новым должниками;

согласие же кредитора это односторонняя сделка, не являющаяся элементом договора;

4) договор о переводе долга всегда многосторонний, в нем участвуют два должника и кредитор. При этом автор полагает, что совершение перевода долга допустимо на основании одного юридического факта трехстороннего договора (договора с участием не только должников старого и нового, но и кредитора). Такое утверждение согласуется с судебноарбитражной практикой.

Фирма "Пэри Трейдинг Лтд" перевела на ОАО "МКНТ" долг перед обществом "МоскваМеридиан" соглашением от 27 сентября 1999 г. Пунктом 5 договора стороны предусмотрели, что цена и порядок уступки требования, размер долга, подлежащего уплате, а также иные взаиморасчеты сторон будут определены в дополнительном соглашении к договору. Дополнительным соглашением от 26 ноября 1999 г., заключенным между обществом "МоскваМеридиан" и обществом "МКНТ" (без участия фирмы "Пэри Трейдинг Лтд"), был определен порядок взаиморасчетов между сторонами. В связи с неисполнением ОАО "МКНТ" обязательств по уплате долга общество "МоскваМеридиан" обратилось в арбитражный суд.

Суды первой и кассационной инстанций отказали во взыскании задолженности, признав дополнительное соглашение к договору от 27 сентября 1999 г. недействительным в связи с заключением его без участия прежнего должника фирмы "Пэри Трейдинг Лтд", что не соответствует ст. 391 ГК РФ.

Президиум ВАС РФ признал данный вывод судов неправомерным по следующим основаниям. Исходя из ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступке права) или перейти к другому лицу на основании закона. В силу ст. 391 ГК РФ с согласия кредитора допускается перевод должником своего долга на другое лицо. Суд апелляционной инстанции правомерно указал на то, что в договоре от 27 сентября 1999 г. соблюдено требование о согласии кредитора на перевод долга, предусмотренное ст. 391 ГК РФ. Уступив обществу "МКНТ" право требования по инвестиционному контракту и переведя на него свой долг перед обществом "МоскваМеридиан", фирма "Пэри Трейдинг Лтд" выбыла из обязательства. Дальнейшие взаимоотношения истца с ответчиком, порядок и сроки оплаты долга, которые в п. 5 договора от 27 сентября 1999 г. предполагалось урегулировать дополнительным соглашением, могли быть согласованы истцом и ответчиком без участия выбывшей стороны *(7).

Согласно п. 2 ст. 391 ГК РФ к форме перевода долга соответственно применяются правила, содержащиеся в п. 1 и 2 ст. 389 ГК РФ: договор перевода долга не может быть совершен в форме, менее строгой, чем та, в которой совершен договор, являющийся основанием переводимого возникновения долга. Соответственно перевод долга из письменного договора также должен осуществляться на основе письменного договора перевода долга; долга из нотариального договора на основе нотариально заверенного договора перевода долга. Если сделка, на которой основано долговое обязательство, подлежит государственной регистрации, то соглашение о переводе этого долгового обязательства на третье лицо должно быть соответствующим образом зарегистрировано (ст. 391 ГК РФ).

Pages:     || 2 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.