WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 75 |

А.Л.НИКИТИН

“СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ”

Тексты. События. Люди.

МОСКВА 1998 Книга излагает новую систему взглядов на возникновение текста “Слова о полку Игореве” и его загадки, связанные с событиями XIXII вв. На широком фоне исторических, археологических, филологических и палеогеографических исследований автор рассматривает вопросы текстологии, истории, генеалогии, поэтики, палеографии и летописания древней Руси, а также их интерпретацию современными исследователями.

© Никитин А.Л., 1998 СОДЕРЖАНИЕ Люди и тексты. Вместо предисловия. 3 Исследования и статьи Литературная традиция XXI вв. и “Слово...” 11 Наследие Бояна в “Слове...”. Сон Святослава. 24 Хтонические мотивы в легенде о Всеславе полоцком Обнаружен новый архаический пласт в “Слове...” К вопросу стратификации “Слова...” Где и почему было написано “Слово...” Размышляя над “Словом о полку Игореве” “Слово о полку Игореве” — окно в исчезнувший мир Бессмертие великого слова Автор “Слова о полку Игореве” — кто он? О подвигах, о славе... о любви? Вокруг “Слова о полку Игореве” Князь Боян Приложения Испытание “Словом...” По следам князя Игоря От кого защищать “Слово о полку Игореве”? Открытое письмо академику Д.С.Лихачеву Примечания Указатель имен Список сокращений ЛЮДИ И ТЕКСТЫ Вместо предисловия Занявшись составлением в известной мере итогового сборника своих исследований по “Слову о полку Игореве”, охватывающего период с 1975 по 1995 годы, я не ожидал, что встречусь с трудностями, о которых считаю необходимым предуведомить читателя.

Работу по изучению этого замечательного памятника древнерусской культуры я начал в 1971 г. после выхода книги Л.Н.Гумилева “Поиски вымышленного царства”1, не думая, что она продлится столь долго, захватив меня на все последующие годы жизни. Сейчас я понимаю, что иначе и не могло быть.

“Слово о полку Игореве” не есть собственно только литературное произведение, как его обычно “проходят” в школе или изучают на семинарских занятиях филологических факультетов. Возникнув из текстов предшествующих эпох и произведений XXI веков, а затем испытывая на себе влияния других произведений, стилей, языка и орфографии, изменяясь под влиянием политических требований времени, “Слово о полку Игореве” предстает сейчас перед нами огромным компендиумом сведений о древней Руси в целом — о ее литературе, людях, событиях, природе, истории, взаимодействии языков и народов на огромной территории от славянского Подунавья до Средней и Верхней Волги. 2779 языковых элементов текста первого издания “Слова...” вмещают в себе огромное количество спрессованной информации о прошлом, о наличии которой только теперь, спустя два века после начала работы над этим текстом, мы начинаем в какойто степени догадываться.

Удивляться этому не приходится. К тому времени, когда я начал ломать голову над загадками “Слова...”, все его исследования, все споры и битвы его толкователей были связаны с изучением сюжетного пласта, связанного с событиями лета 1185 года, хотя, как я показываю в своих работах, уже давно имелись все необходимые предпосылки для того, чтобы начать изучение содержащихся в нем текстов Бояна — сюжетного пласта событий конца 70х годов XI века. Насколько трудно было сделать столь очевидный теперь шаг в прошлое, показывает тот факт, что, даже не будучи связанным предвзятыми мнениями и используя самый широкий комплексный подход к исследованию текста от палеографии до палеогеографии, мне удалось прийти к этому несомненному выводу только четыре года спустя, когда была написана первая итоговая работа, ставшая основой доклада на объединенной научной конференции ИМЛИ АН СССР и СП СССР2 и ряда последующих научных и журнальных публикаций3.

Как часто бывает, выдвинутая мною концепция, объясняющая историю текста “Слова о полку Игореве”, причины его загадок, противоречий и “темных мест”, опиралась на наблюдения моих предшественников и являлась новой только по своим формулировкам и перспективам дальнейшей работы. Главным же выводом для меня самого был тот, что подлинный исследователь “Слова...” не может рассчитывать не только на скольконибудь исчерпывающее объяснение всех загадок и реалий памятника, но и на какой бы то ни было “результат”, заранее ограниченный сроками выполнения работы. Исследователь, неосторожно прикоснувшийся к загадкам этого единственного в своем роде текста, должен в полном смысле слова “жить в нем”, не насилуя свою мысль, не пытаясь вырвать силой у “Слова...” его тайны, не обольщаясь множеством мнимых, вполне правдоподобных открытий, которые очень скоро заводят в тупик, повергая в отчаяние своей противоречивостью. И выход здесь только один: нести в себе магические сплетения “старых словес”, открывая в них время от времени — при сравнении текстов, при изучении событий древней русской истории — ту или другую возможность истолкования какоголибо слова или факта.

Я считаю необходимым подчеркнуть эту особенность “Слова...” не только для того, чтобы удержать от неизбежных ошибок и последующих разочарований энтузиастов его изучения, готовых в упоении первых догадок объяснить все и вся в “Слове...”, но, главным образом, чтобы объяснить неизбежность для любого его исследователя определенной “камерности” и “фрагментарности” работы. Выстраивая самую безупречную, казалось бы, систему доказательств по тому или другому вопросу “Слова...”, никто из нас не может быть уверен, что все звенья в ней достаточно надежны и не будут когдалибо пересмотрены в результате открытия новых фактов.

Многое, что казалось мне на первый взгляд несомненным, в последующие годы было отброшено или подверглось значительной трансформации; и, наоборот, многое, что я не мог с достаточной убедительностью доказать, но что казалось мне заслуживающим внимания для работы последующих исследователей, я считал нужным упомянуть в своих работах. Отсюда — новые возвращения к уже рассмотренным фактам, повторение уже высказанной аргументации в связи с находкой новых свидетельств или же изменение в их трактовке, что безусловно отметит читатель.

Но есть еще одна особенность работ этого сборника, обусловленная обстоятельствами моей личной и творческой жизни.

Будучи одновременно исследователем и популяризатором “Слова о полку Игореве” и возглавляя с конца 70х годов Постоянную комиссию по изучению “Слова о полку Игореве” при СП СССР (позднее — Постоянная комиссия по проблемам “Слова о полку Игореве” СП СССР), в 1984 году я неожиданно подвергся яростным гонениям со стороны академика Д.С.Лихачева. Формально этот известный литературовед выступил против моей документальной повести “Испытание “Словом...”, напечатанной в журнале “Новый мир” (1984, №№ 57)4, фактически — против меня лично, воспользовавшись своим полуофициальным положением “придворного интеллигента” при Генеральном секретаре ЦК КПСС М.С.Горбачеве и его жене. Им была организована подлинная “облава” на меня, к которой были привлечены два его сотрудника — Л.А.Дмитриев, проведенный после этого в членыкорреспонденты АН СССР, и О.В.Творогов, и два ученика — Л.И.Сазонова и ее муж М.А.Робинсон.

О.В.Творогов обвинил меня в “антинаучности”, “уничтожении науки, как таковой”5, Л.И.Сазонова и М.А.Робинсон — в том, что “научный анализ произведения подменяется “логикой” и “здравым смыслом”6, а мое прямое указание, что “в этих выписках я позволил себе дать текст, который мог читаться у Бояна”7, было подменено утверждением в “исправлении текста” самого “Слова о полку Игореве” и, соответственно, в “антинаучности” и в “сознательном введении читателя в заблуждение”, не говоря обо всем прочем, то есть в том самом подлоге, который может обнаружить любой непредвзятый читатель именно в их сочинении.

О том, что за этим последовало, я изложил, спустя год, в письме на имя того же М.С.Горбачева. Привожу его полностью, как печальный памятник советской эпохи со всеми особенностями тогдашней обязательной стилистики.

Глубокоуважаемый Михаил Сергеевич! Дело, с которым я обращаюсь к Вам, столь исключительно и, на первый взгляд, невероятно, что оно требует Вашего личного вмешательства, поскольку речь идет не только о моей собственной судьбе, но и о серьезных вопросах идеологической политики.

Я — писатель, член СП СССР с 1973 г., действительный член Географического Общества СССР, по образованию — историк и археолог, член Совета по международным связям СП СССР. Последние 10 лет в качестве ученого секретаря направлял работу Постоянной комиссии по проблемам “Слова о полку Игореве” СП СССР. Основные темы моих книг и выступлений в печати — научная публицистика, охрана природы, охрана памятников истории и культуры, проблемы сельской экономики.

Как ученый секретарь Комиссии и давний исследователь “Слова о полку Игореве” (я был одним из организаторов юбилейной конференции в Москве в 1975 г. и последующего научного сборника 1978 г.8) в течение последних пяти лет в нашей стране и в славяноязычных странах я вел подготовку 800летнего юбилея “Слова...”, не без оснований полагая, что он станет одним из крупных мероприятий нашего государства в области идеологии и культуры на мировой арене. В ноябре 1983 г. на XXII Генеральной конференции ЮНЕСКО по моим разработкам была принята соответствующая резолюция о праздновании 800летия “Слова о полку Игореве” в 1985 г. В следующем, 1984 г. журнал “Новый мир” (№№ 5, 6, 7) напечатал мою документальную повесть “Испытание “Словом...” (позднее она вошла в книгу “Точка зрения” — М., “Советский писатель”, 1985 г.), где рассказывается история открытия “Слова о полку Игореве”, история его изучения, научные и политические причины споров, борьба со скептиками, несостоятельность их аргументов и перспективы исследований. Совершенно новым для читателей это не было: основные идеи были доложены мною в октябре 1975 г. на научной юбилейной конференции в Москве, опубликованы в виде очерка в журнале “Октябрь” (1977, № 7) и в научном сборнике АН СССР в 1978 г. Как историк и археолог, я утверждал безусловную подлинность текста “Слова...”, древность и самобытность русской культуры, ее независимость от норманнов и Византии.

Редколлегия журнала “Новый мир” и его читатели высоко оценили повесть, призванную поднять интерес к “Слову...”, подготовить общественность к юбилею памятника. И все же публикация вызвала яростные нападки группы ленинградских филологов во главе с академиком Д.С.Лихачевым, считающим изучение и толкование “Слова о полку Игореве” исключительно своей монополией.

Академик Д.С.Лихачев, его сотрудники О.В.Творогов и Л.А.Дмитриев, его ученики Л.И.Сазонова и ее муж М.А.Робинсон немедленно развернули настоящую травлю, продолжающуюся и по сей день. В “Литературной газете” (от 21.11.1984 г. и 28.08.1985 г.), в газете “Советская культура” (от 17.9.1985 г.), в журналах “Вопросы литературы” (1984, № 12; 1985, № 9) и “Русская литература” (1985, № 2) появились статьи этих филологов, искажающих мои слова и мысли и прямо приписывающие мне то, чего у меня нет и быть не может, против чего я как раз и выступаю. Эта оголтелая травля с подлогами, клеветой, наклеиванием политических ярлыков, недостойная нашего общества, не имеет ничего общего с научной полемикой и невольно заставляет вспомнить методы расправы с неугодным “конкурентом” во времена, бесповоротно осужденные нашей партией и народом.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 75 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.