WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«...Легко понять норму прибыли, если известны законы прибавочной стоимости. В обратном порядке невозможно понять ni Tun, ni l'autre [ни того, ни другого] (К. Маркс «Капитал». Т. 1, стр. 222). Более сложную категорию можно развить только после простой и на основе простой. Это и означает необходимость двигаться от абстрактного к конкретному, если стоит задача выработать; действительно научные абстракции, выражающие сущность сложных явлений.

Формула о том, что единственно правильным методом теоретического мышления является способ «восхождения от абстрактного к конкретному», нисколько, конечно, не искажает того факта, что каждый шаг на пути этого восхождения представляет собой операцию отвлечения новой абстракции от чувственно данного многообразия и что это отвлечение совершается приблизительно так, как его описал Локк.

Но в отличие от локковской гносеологии диалектикоматериалистическая теория познания, логика не ставит в центр своего внимания отдельный акт обобщения, независимый от общего хода логического процесса, а рассматривает его именно как момент, как шаг, как ступень этого процесса.

И только при таком подходе каждый отдельный акт обобщения, акт сведения чувственно данного многообразия к его абстрактнотеоретическому выражению получает более глубокое, чем у Локка, диалектикоматериалистическое объяснение. Ибо только понимаемый как шаг на пути от абстрактного 'к конкретному каждый отдельный акт обобщения может быть понят как акт выработки понятия, а не просто абстракции.

Только будучи ступенькой на пути движения от абстрактного к конкретному, отдельный акт абстрагирования (обобщения, отвлечения) окажется способным улавливать то общее, которое является существенным для объективного определения предмета исследования, для выявления его специфичности, а не то общее, в котором угасает как раз специфика, конкретность предмета.

''Когда говорится, что движение от абстрактного к конкретному, точнее, необходимость двигаться именно этим путем, определяется тем, что невозможно понять сложное раньше простого, то нужно иметь в виду опятьтаки диалектический характер понимания категорий простого и О ДИАЛЕКТИКЕ АБСТРАКТНОГО И КОНКРЕТНОГО В ПОЗНАНИИ сложного. Диалектике чуждо стремление доискиваться абсолютно, безотносительно простых элементов, одинаковых для любого предмета, неких первозданных кирпичиков мироздания, чтобы потом из них пытаться составить понимание реальных предметов. Если речь идет о том, что двигаться от абстрактного к конкретному — значит двигаться от простого к сложному, точнее, от понимания простого к пониманию сложного, то имеется в виду простейший элемент данного и никакого другого целого.

Так товар, отношение стоимости — то отношение, с которого Маркс начинает распутывать всю сложнейшую сеть взаимосвязей капиталистического производства,— является простейшим отношением капитализма, пределом аналитического расчленения специфики капитализма, и ни в каком ином смысле простейшим не является. Ибо характеристика стоимости как простейшей категории есть характеристика не товара, не стоимости как таковых, а той специфической роли, которую товарностоимостное отношение играет в процессе возникновения и развития капиталистической системы производственных отношений.

Если предметом теоретического анализа оказывается не капитализм, а какаялибо иная общественноэкономическая формация, то не было бы ничего ошибочнее попытки рассматривать товар в качестве «простейшей» категории. Социализм, феодализм или первобытнообщинный строй развиваются совсем на иной «простейшей» всеобщей основе. И товар здесь вовсе не является такой простой категорией, которую можно развить, понять в отвлечении от всех остальных сторон системы, как это можно и нужно сделать при исследовании капитализма.

По отношению к капитализму товар "«прост», но только в том строгом смысле, что он в своем существовании не предполагает с неизбежностью наличия других капиталистических же отношений. Это, конечно, не значит, что он не предполагает с необходимостью какиелибо иные отношения производства.

И если теоретический анализ Маркса в «Капитале» начинается именно с товара как с простейшего всеобщего элемента, могущего быть понятым раньше сложных категорий и независимо от них, то именно в этом и выражается то обстоятельство, что подлинным предметом анализа является капитал и что только в качестве его стороны товар и может быть рассмотрен в отвлечении от всего остального, что только в анализе капитализма понимание товара не предполагает предварительного анализа других категорий.

Именно в том, что товар рассматривается независимо от всех других внутренних взаимосвязей капитала, и выражается в логическом плане та особая зависимость, в которой товар находится в капиталистической системе производственных отношений и нигде более.

Категория стоимости представляет собою не что иное, как всеобщее наиболее абстрактное определение капитала. И тот факт, что в тексте «Капитала» деньги выступают как особенный товар, а их научные определения —как конкретизированные определения стоимости, и то, что категория прибавочной стоимости, отношения капитализирования, предстают как деньги в особом употреблении, как дальнейшее развитие денежной формы стоимости,— эти особенности логического развития, создающие видимость чисто дедуктивного хода мысли, покоятся на той основе, что сама категория стоимости есть не что иное, как абстрактнейшее логическое выражение специфики капитала.

Капитал — а не товар как таковой, не деньги как таковые— является подлинным предметом логического анализа и в разделе о товаре и в разделе о деньгах. Категория стоимости поэтому выступает в качестве категории, с самого начала очерчивающей контур предмета рассмотрения и тем самым позволяющей производить дальнейшие обобщения, различения уже внутри четких пределов качественной специфики исследуемого целого. Поэтомуто на первый взгляд ход мысли в «Капитале» 54 Э. В. ИЛЬЕНКОВ и кажется чистой «дедукцией» — процессом различений, устанавливаемых мыслью как бы внутри исходного всеобщего понятия.

Человека, знакомого только с эмпирическими разновидностями теории познания, это, естественно, настораживает, ибо он представляет процесс выработки абстракций только как процесс сведения особенного, различного к общему. Здесь же мысль как будто движется совсем обратным путем — от общего к особенному, к различиям, устанавливаемым в пределах исходного всеобщего. И вполне естественно, что философ, представляющий себе сущность логического процесса по Локку, никогда не поймет, что по видимости чисто дедуктивный ход мысли Маркер гораздо успешнее обеспечивает подлинно научную индукцию, чем это могут сделать все доморощенные приемы индукции, изложенные, например, у Милля.

В свете положения, что «правильным в научном отношении» является способ восхождения от абстрактного к конкретному, само понимание категорий абстрактного и конкретного приобретает новый, очень важный оттенок. Почему, в каком смысле категория стоимости является, например, «более абстрактной» (или, что то же самое, «менее конкретной») категорией, чем прибыль «или рента? Как пониматьтакое, например, выражение Маркса: «...Анализ простых форм денег — вещь самая трудная, так как самая абстрактная часть политической экономии» (К. Маркс и Ф. Энгельс «Письма о «Капитале», стр. 74. 1948).

Дело в том, что исходные категории и выражаемые в »их закономерности представляют собою максимально предельные отвлечения от той картины, которая дана на поверхности явлений чувственному созерцанию и представлению. Ведь любой факт, данный на поверхности процесса, есть всегда результат взаимодействия всех перекрещивающихся, взаимоперекрывающих и даже взаимоисключающих тенденций, закономерностей, отношений развитого целого. Поэтомуто движение товаров, например, происходящее на поверхности процесса капиталистического производства, и не совпадает никоим образом с тем их движением, которое изображает теоретический анализ. Последний изображает видимое движение не так, как оно в действительности происходит 'перед глазами, а так, как оно происходило бы, если бы не имели места те воздействия, которые будут проанализированы лишь позже. Случаи такого движения наблюдаются иногда и на поверхности явлений, когда эти воздействия почемулибо не имеют места или же уравновешивают друг друга. Но это, само собой понятно, бывает крайне редко.

И именно поэтому первые разделы «Капитала» и рисуют такую кар* тину процесса, которая в максимальной мере расходится с картиной, данной созерцанию. И, наоборот, чем больше закономерных тенденций, закономерностей объекта привлекается к исследованию, чем «конкретнее» становится теоретическое изображение, тем оно ближе и ближе подходит к совпадению с той картиной, которую процесс являет собой на поверхности.

В том факте, что наиболее абстрактные категории и соответствующие разделы теоретического изображения менее всего могут быть поняты как прямой аналог той картине, которая дана созерцанию, и выражается то всеобщее обстоятельство, что закон никогда не совпадает прямо и непосредственно со своим« проявлениями. Именно поэтому по, пытки найти теоретическому выражению закона прямой и непосредственный аналог в чувственной достоверности всегда озадачивают теоретикаметафизика своей неисполнимостью.

Всеобщий закон можно «совместить» с эмпирически данными фактами только путем нахождения всех опосредствующих звеньев. Маркс в непонимании этого обстоятельства видит одну из главных причин разложения рикардианской школы. Маркс упрекает Рикардо в том, что тот, с одной стороны, «идет недостаточно далеко, что его абстракция недо О ДИАЛЕКТИКЕ АБСТРАКТНОГО И КОНКРЕТНОГО В ПОЗНАНИИ статочно полна», а с другой стороны, что он «понимает форму явления непосредственно, прямо, как эмпирическое доказательство или как непосредственное проявление всеобщих законов, но никоим образом ее не развивает из них. По отношению к первому (то есть к явлению.— Э. И.} его абстракция слишком неполна, по отношению ко второму (то есть ко всеобщему закону.— Э. И.} она есть формальная абстракция, которая сама по себе неверна» (К. Маркс «Теории прибавочной стоимости». Т. II, ч. 1я, стр. 52."1936).

Известно, что полная невозможность «совместить» закон стоимости хак закон обмена эквивалентов с фактом прибавочной стоимости и привела часть рикардианцев к полному отказу от трудовой теории стоимости. Здесь понимание всеобщего закона было принесено в жертву эмпирии, с которой оно никак не могло быть увязано, совмещено прямо и непосредственно. Здесь же лежали и истоки вульгарной экономии.

Противоречие между теоретическим выражением всеобщего закона и той картиной, которая дана созерцанию и представлению, может быть решено только на пути воехождения от абстрактного к конкретному. Это и сделал впервые сознательно лишь Маркс, постепенно распутывая в их необходимости все взаимодействующие тенденции предмета, которые лишь в их внутренней взаимосвязи, в единстве, могут объяснить движение, данное на поверхности.

Способ восхождения от абстрактного к конкретному, сознательно применяемый в «Капитале» Марксом как способ выработки действительно научных абстракций, и разрешает все те трудности, о которых мы говорили в начале статьи. Каждое отдельное обобщение здесь производится на строго объективном основании. Каждая предыдущая абстракция здесь создает основу для последующей, дает возможность совершенно объективно выявить лишь то общее в явлениях, которое непосредственно выражает собою атрибутивно, необходимо связанную с природой предмета сторону, форму его существования и развития.

Определения предмета здесь вырабатываются таким образом, что самый способ их выработки есть в то же время и способ уяснения их связи между собою. Анализ.и синтез, дедукция и индукция совпадают здесь органически, по самому существу дела. И мышлению уже не приходится задним числом согласовывать', связывать, логически синтезировать в систему чисто аналитически полученные абстрактные определения, о чем приходилось заботиться, например, рикардианской школе, потерпевшей крах именно потому, что абстракции, полученные одностороннеаналитическим методом, уже никакой логикой связать, согласовать между собой невозможно.

Одновременно в ходе восхождения от абстрактного к конкретному впервые может быть достигнута та «полнота абстракции»—отвлечения от чувственно данного многообразия,— в отсутствии которой Маркс упрекает Рикардо. Одностороннеаналитический метод классической буржуазной экономии, то есть метод, основной, сознательно поставленной целью которого является познание тех «составных частей», из которых предмет состоит, не может по самой своей природе разрешить другую, отнюдь не менее важную сторону задачи научного исследования!: он не может привести к пониманию того, почему же эти «составные части» связаны между собой именно так, а не иначе.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.