WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Так, и товар, и солнце, и деньги, и полезные ископаемые, и прибавочная стоимость, и земля как естественное условие труда — все это оди О ДИАЛЕКТИКЕ АБСТРАКТНОГО И КОНКРЕТНОГО В ПОЗНАНИИ каково необходимые предпосылки и условия, без наличия которых процесс производства капитала не может ни начаться, ни совершаться. Анализ же Маркса в «Капитале» удерживает в форме существенных определений предмета лишь те из всеобщих и необходимых условий производства капитала, которые с необходимостью сохраняются, создаются и воспроизводятся движением, жизнью самого же капитала. Так, капитал не только предполагает товар, деньги, рабочую силу как товар, но сам же их и воспроизводил во все более расширяющихся масштабах. И именно это является показателем того, что указанные вещи суть внутренненеобходимые моменты существования капитала, звенья внутренней взаимообусловленности, внутреннего взаимодействия, а не результат внешнего взаимодействия капитала с другими процессами, протекающими по совсем иным законам.

Логический анализ, добиваясь конкретного понимания предмета, должен активно удерживать в форме всеобщих определений лишь первые моменты и столь же активно отвлекаться от вторых. Только при этом условии теоретическое мышление и сможет разработать подлинно конкретное теоретическое представление о предмете, понять предмет в его саморазвитии, в необходимости этого саморазвития и не будет вынуждено прибегать к той или иной разновидности идеи «толчка извне».

Предмет должен быть объяснен сам из себя, а не как результат, продукт случайностей внешних обстоятельств. Он должен быть поняг как процесс саморазвития, движущие пружины которого находятся опятьтаки в нем самом, в его внутренних противоречиях, а не вне его, не в противоречиях его с чемто вне его находящимся. В этом и состоит смысл требования конкретности в понимании Маркса.

Логический анализ капитализма имеет в виду неизбежность, необходимость наличия свободной рабочей силы исключительно как условия и продукта процесса производства капитала и исключительно с этой необходимостью — с необходимостью, полагаемой самим движением капитала,— имеет дело.

У Гегеля этот действительный момент диалектического исследования мистифицирован, он представлен в виде мистического свойства понятия, состоящего в том, что будто бы понятие, будучи не различенным в начале, к концу процесса возвращается «к себе» из своих собственных порождений, различений, выступая в качестве «истины» последних. Уподобляя понятие образу спирали, все время, в каждом новом цикле возвращающейся к своему исходному пункту и тем самым наполняющей этот исходный пункт различениями, всем богатством этих различений, Гегель и угадывает в этом образе тот действительный закон логического процесса, который мы попытались осветить выше.

Этот закон можно вкратце сформулировать так: теоретическое мыш1ение должно выражать в форме исходного всеобщего определения предмета такую сторону этого предмета, которая служит простейшим необходимым условием существования всех остальных сторон того же предмета u одновременно столь же необходимым и всеобщим следствием, продуктом взаимодействия всех остальных сторон данного предмета, притом следствием, которое воспроизводится движением, жизнью предмета во все расширяющихся масштабах.

Этот закон движения теоретической мысли имеет силу не только в отношении исходного всеобщего определения, но и каждого последующего. Деньги не в меньшей мере, чем стоимость, товар, а прибавочная стоимость — не в меньшей мере, чем деньги, могут служить примерами такого всеобщего. При этом каждая из сторон предмета, фиксируемых в форме всеобщих определений, остается вполне особенной стороной целого, которая именно поэтому может быть проанализирована далее в ее собственных специфичных противоречиях. Этот закон движения теоретической мысли имеет силу, очевидно, во всех случаях, когда объек том анализа оказывается предмет, представляющий собою единое органическое целое, развивающееся в силу внутренних противоречий своей природы.

Разумеется, что движение мысли к конкретному обеспечивает только вся система требований диалектической логики, материалистической диалектики как логики и теории познания. Выявить и изложить всю эту систему требований к мышлению — значит изложить диалектическую логику как науку. Эта задача выходит за рамки нашей статьи. Здесь же мы ограничимся тем, что в свете уже сказанного уточним понятие о «конкретном».

Вначале мы указали, что соотношение абстрактного и конкретного выступает прежде всего как различие между односторонним и всесторонним, полным, развернутым в систему категорий знанием о предмете. Это верно лишь при том предположении, что само требование всесторонности понимается диалектически, а не эклектически. Конкретное знание вовсе не обязано воспроизводить все без исключения стороны, подробности, обстоятельства, так или иначе относящиеся к рассматриваемому предмету. Оно должно вскрывать внутреннюю взаимосвязь, выражающую его' специфическую природу.

Поэтому, когда говорится, что конкретность рассмотрения совпадает со всесторонностью рассмотрения, со всесторонностью учета всех обстоятельств, условий, тенденций и влияний, то вовсе не имеется в виду, что конкретное знание должно содержать в себе все без исключения эмпирические подробности, имеющие место в чувственноданном существовании предмета и так или иначе связанные с исследуемым предметом.

Это особенно важно подчеркнуть по той причине, что спекуляция на требовании всесторонности рассмотрения всегда служила и служит одним из самых распространенных способов подмены диалектики софистикой и эклектикой, одним из способов подделки ползучего эмпиризма под теоретическое мышление.

«При подделке марксизма под оппортунизм, — указывал Ленин, — подделка эклектицизма под диалектику легче всего обманывает массы, дает кажущееся удовлетворение, якобы учитывает все стороны процесса, все тенденции развития, все противоречивые влияния и проч., а на деле не дает никакого цельного и революционного понимания процесса общественного развития» (Соч. Т. 25, стр. 372).

В этом случае разговорами о том, что не надоде впадать в односторонность, что нужно учитывать и то, и это, и пятое, и десятое, маскируется самый абстрактный (в дурном, субъективном значении этого слова) подход к осмысливанию явлений. Внешне создается иллюзия наиконкретнейшего рассмотрения, а на деле это есть способ увести мысль в сторону от главного, от решающего, определяющего, способ похоронить это главное под грудой рассуждений о второстепенных деталях, имеющих действительное, но весьма несущественное отношение к предмету рассмотрения. Путь к конкретному пониманию здесь подменяется субъективнопроизвольным блужданием от одной абстракции к другой.

Подобное «всестороннее» рассмотрение не требует никакой специальной философской подготовки, и проделывать его легче, чем систематически подвигаться в анализе к действительно конкретному пониманию, к выработке подлинно конкретной системы категорий, выражающих объективное существо предмета. И это потому нетрудно, что любой, самый незначительный и несложный предмет в реальности обладает абсолютно бесконечным числом сторон, связей и отношений со всем мирозданием. В каждой капле воды отражается все богатство вселенной.

Если понять требование конкретности в смысле требования абсолютно полной законченности знания, исчеопывающего все без остатка О ДИАЛЕКТИКЕ АБСТРАКТНОГО И КОНКРЕТНОГО В ПОЗНАНИИ эмпирические подробности объекта, то в таком случае конкретность окажется недостижимым идеалом, синей птицей, которая перестает быть синей тотчас, как только человек ее схватывает. Это и есть типично метафизическое понимание конкретности, то самое понимание, которое с неизбежностью приводит эмпирикаметафизика к агностицизму.

Когда речь идет о конкретности как категории, выражающей собою ступеньку, форму теоретического познания, мышления в понятиях, то говорить о ней вне учета ее диалектически противоречивого единства с абстрактным нелепо, точно так же, как нелепо говорить об абсолютной необходимости, которая бы не выражалась через случайность, или о сущности, которая бы не «являлась».

Конкретность теории, научнотеоретического познания измеряется его соответствием с объективной внутренней необходимой взаимосвязью, с закономерностью существования и развития объекта, а вовсе не с полнотой чувственного образа этого объекта. И в этом—сила теории, а не слабость ее, как это неизбежно представляется метафизически мыслящему эмпирику. Это — проявление не абстрактности, не ущербности теории по сравнению с богатством чувственного созерцания и представления, а, наоборот, ее величайшее преимущество перед последними. Теоретическое, по внешности абстрактное отражение гораздо ближе к действительной конкретности, чем непосредственное созерцание и представление.

Необходимо отметить, однако, что проблема соотношения абстрактного и конкретного этим далеко не исчерпывается. Мы намеренно не касаемся вопроса о тех специальных задачах, которые встают перед мышлением, когда готовая, разработанная теория применяется непосредственно к практической деятельности. Эта сторона вопроса, на наш взгляд, достаточно хорошо и подробно освещалась в нашей философской литературе. Здесь мы ограничиваем свое внимание на проблеме конкретности теоретического мышления, теоретического познания, на проблеме той формы и степени конкретности, которой обязана достигать и достигает наука, скажем, политическая экономия, в отличие от экономической политики, намечающей и проводящей в жизнь конкретные лозунги, директивы, постановления.

ИлВ. Сталин справедливо резко осудил путаницу экономиста Л. Д. Ярошенко по вопросу о соотношении политической экономии, как теории, и экономической, хозяйственной политики, путаницу, которая ни _к чему иному, как к ликвидации теории, привести не может. Это важно учитывать и при постановке любой проблемы, связанной с процессом теоретического познания, при постановке любой гносеологической проблемы.

* * * Вопрос о соотношении абстрактного и конкретного в научнотеоретическом познании находит свое дальнейшее развитие и освещение в положении о том, что правильным в научном отношении методом мышления является способ «восхождения от абстрактного к конкретному» (К Маркс «К критике политической экономии», стр. 214. 1949).,Нетрудно понять, что при понимании конкретного в вышеразъясненном смысле конкретное не может быть ничем иным, как результатом теоретического рассмотрения предмета, а не исходным его пунктом.

Гораздо важнее и труднее понять другое — то, что способ движения, восхождения от абстрактного к конкретному есть не способ соединения, увязывания между собою готовых, заранее полученных абстракций, а способ выработки действительно научных абстракций, при котором увязывание их между собою перестает быть отдельной по времени и по существу задачей.

Вопрос о систематическом продвижении к конкретному в мышлении, о восхождении от абстрактного к конкретному, есть по существу своем> вопрос о той последовательности, в которой мышление производит от 52 Э. В. ИЛЬЕНКОВ дельные акты обобщения. Поскольку предмет исследования понимается как единое органическое целое, как продукт саморазвития, уже далеко не безразлично, с какой именно стороны целого следует начинать его теоретическое осмысление и в какой последовательности переходить от одной стороны к другой.

Если бы предмет представлял собою механическую систему внешне взаимодействующих между собою сторон, составных частей, это было бы действительно безразлично. Когда же предметом исследования становится органическое целое, все стороны которого связаны между собою не внешним образом, а единством происхождения и развития, генетически, то здесь исследователь сразу сталкивается с рядом трудностей.

Можно ли выработать научное понимание, скажем, денег путем чисто индуктивного обобщения явлений денежного обращения? Или научное понимание, научную абстракцию капитала путем отвлечения того общего, что все реальные капиталы имеют между собою? Попытаться это сделать, разумеется, можно. Но с гарантией можно сказать, что научной абстракции на этом пути получить нельзя.

Научную (а не пустую) абстракцию капитала нельзя получить, если предварительно не получена научная абстракция денег. Научную абстракцию денег нельзя получить,'если предварительно не понята стоимость'. И наоборот, обобщить явления денежного обращения, выявить то общее, что является общим для денег как денег, как вполне особенного явления, их специфически общее свойство можно в том случае, если предварительно развита категория стоимости.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.