WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 |

« Молодой Гегель »

ГЕОРГ ЛУКАЧ сМолодой Гегель и проблема капиталистического общества» («Der

Junge Hegel und die Probleme der Kapitalistischen Gesellschaft». Zьrich — Wien. 1948 '

(1te Ausgabe), Berlin. Aufbau — Verlag 1954 (2te Ausgabe).

Научное, марксистсколенинское освещение фактов и документов, связанных с истооией возникновения немецкой классической философии, этого драгоценнейшего культурного наследия немецкого народа,— задача, непосредственно продиктованная условиям« напряженной идейной борьбы, которая происходит в сегодняшней Германии. Значительная часть немецкого народа, немецкой интеллигенции в частности, стоит еще на перепутье, и в этих условиях «правильное понимание духовной борьбы прошлого оказывается одновременно компасом, указывающим правильные пути в будущее» (стр. 9).

Прямая и косвенная полемика, которую автор ведет с оеакционнои. идеалистической философйе^гна~§сем протяжении исследования, придает книге боевой, партийный характер. Ценность оаботы определяется тем, что она представляет собой первое обстоятельное исследование оаннего пеоиода» Философского развития 1егеля/ сделанное с позиций маоксизма.

Автор прослеживает это развитие начиная с первых попыток молодого Гегеля разо браться в сложном комплексе проблем со временной ему действительности до «Фено менологии духа»—произведения, в котором уже отчетливо проступают основные конту ры грандиозной системы идеалистической диалектики., > Л укая рисует духовное раовитие Гегеля на широком фоне политической и идейной борьбы, развернувшейся в Германии конца XVIII зека под воздействием Великой французской революции, конкретно показывая, что рождение диалектики в лоне немецкой философии было обусловлено прежде всего стремлением лучших умов Германии найти теоретически обоснованный ответ на актуальные вопросы, которые были поставлены на повестку дня общественным развитием Европы вообще и Германии в частности.

Вопрос о национальном единстве, об объединении германского народа в рамках единой государственности органически.переплетался тотда с вопросом о необходимости прогрессивных социальных преобразований, с борьбой против изжившего себя сословнофеодального строя и его идеологии. Это и было той объективной почвой, на которой произросло «рациональное зерно» гегелевской философии.

Одновременно автор показывает, что идеалистический характер гегелевской диалектики представляет собой продукт крайней экономической и политической отсталости Германии того времени, что неразвитость классовых противоречий и классового самосознания прогрессивных демократических сил как раз и выразилась в примирительных тенденциях внутри философии, в том, что революционное острие рождавшейся диалектики притуплялось религиозноморальной формой постановки вопросов, в том, что идеализм уродовал диалектику.

Буржуазные историки философии за по1следние десятилетия приложили очень мяого стараний к тому, чтобы представить в ложном свете факты и материалы, касающиеся раннего периода развития Гегеля как философа. Общая тенденция этих стараний заключается в стремлении поставить*философию Гегеля на службу теоретическому перевооружению неокантианства, а с другой стороны, в том, чтобы придать Гегелю облик «истинно немецкого» философа, то есть ми> стикаиррационалиста. Начало этим стараниям положила монография Дильтея «Die Jugendgeschichte Hegels» 1907. В этом же русле родилась и книга Р. Кронера, называющего Гегеля «величайшим иррацяоналистом, которого только знает история». Венцом подобной фальсификации оказалась книга Т. Геринга о Гегеле, вышедшая в 1929 году.

Вполне понятно, что не Гегель сам по себе занимал и занимает реакционную буржуазную науку. Попытки изобразить метод Гегеля как «превращенный в метод, рациональноосуществленный иррационализм» (Кронер) направлены, не столько в адрес гегелевской диалектики, сколько в адрес диалектики вообще, прежде всего материалистической диалектики.



Таковы те непосредственные враги, с которыми ведет борьбу Георг Лукач. И надо признать несомненным достоинством книги умение автора конкретно доказать, что xaiрактерная для новейшей буржуазной,науки тенденция истолковывать диалектические моменты в развитии молодого Гегеля как следствие его религиозномистических устремлений выражается в крайне поверхностном и однобоком освещении, фактов и документов, в искажении самого важного и существенного.

Для Гегеля, как и для всех выдающихся его современников, отправным пунктом являлось Просвещение XVIII века. (^ анализа немецкого просвещения и его отличий от французского автор и начинает свое исследование.

Подробно разбирая конспекты, заметки и наброски тюбингечского студента^ Лукач устанавливает, что Гегель все более определенно становится на сторону демократического, левого крыла Просвещения. Не случайно его увлечение книгой «Ansichten vom Niederrhein» немецкого якобинцареволюционера Георга Форстера, не случайно и то, что «Письма об эстетическом воспитании» Шиллера привлекают его внимание прежде всего потому, что в них содержится острая критика низкого уровня современной ему духовной культуры.

Но вс° это, конечно, не означает, продолжает сзсй анализ Лукач, что позицию Ге il l '

Лукач подробно останавливается на том несколько неожиданном факте, что молодой Гегель довольно равнодушно относится к философским проблемам в узком смысле. Не «Критика чистого разума», а «Критика практического разума» стоит в эти годы в центре его внимания, то есть вопрос о моральном обновлении современного общества. Однако уже здесь намечаются различия, впоследствии развившиеся в антагонизм позиций. Если для Канта исходной точкой рассуждений оказывается моральный индивид, то Гегель с самого начала встает на точку зре.ния коллективного (общественного) субъекта, идеально полным воплощением которого он считает античную республику, древнегреческий «полис» Больше всего его занимает вопрос о том, как и почему этот коллективный субъект рассыпался на «атомы» — так в его глазах преломляется проблема возникновения современного общества, общества «частных индивидов», и соответствующей этому обществу идеологии—христианства. ^ Греческая республика для Гегеля не исторически пройденная человечеством ступень, а прежде всего идеал, в соответствии с которым должно быть преобразовано современное ему общество. Христианство же он толкует как религию «частного человека», как религию мира, утратившего человеческую свободу, мира деспотизма и рабства. Но в своей острой оппозиции официальному христианству Гегель никогда не доходил до атеизма. Напротив, его борьба против религии в ее христианской форме увенчивается требованием новой религии, религии античного типа, религии «свободы». Лукач видит в этом, однако исторически неизбежный в тех условиях, специфически немецкий рефлекс всемирноисторической иллюзии, которой практически руководствовались в своих действиях вожди французской революции Робеспьер и СенЖюст, правда, с той разницей, что нравственнорелигиозное обновление мира заслоняет в его глаза« объективные задачи общественного преобразования. Но очень часто Гегелю удается уже здесь разглядеть сквозь нравственные иллюзии, окутывавшие события, более глубокие устремления вождей французской революции, разглядеть связь между республиканскими «добродетелями» и проблемой равенства имуществ Последнее он рассматривает как основу и гарантию республиканской «свободы», а гибель «полиса» связывает с процессом чрезмерного скопления богатств в руках немногих «Было бы чрезвычайно поучительно исследование того, в какой мере пришлось бы пожертвовать строгим правом собственности в пользу прочной формы республики»,— отмечал в своих заметках моло> дои Гегель Родство этих взглядов со взглядами Руссо <и якобинцев не вызывает сомнения. Сама религиознонравственная проблема ставится и решается Гегелем в свете другой, более широкой* и общей проблемы — проблемы возрождения республиканской свободы античного характера.





И* все1ЧГЗтогбгЯу&а'ч делает вывод: ранний период раавит^я Гегели есгть 'н« теологический, как' 'его 'пытаются изобразить Г. Ноль и Г. Лассон, а республиканский по основному своему содержанию и реальному смыслу, Этот вывод подкрепляется анализом цент рального понятия гегелевской концепции того времени *— понятия «позитивности».

Христианству как «позитивной религии» Ге гель противопоставляет «непозитнвную ре лигию» античного мира, понимая под пози тивностью прежде всего независимость по стулатов религии от субъекта, связанную с отрицанием нравственной автономии челове ческого субъекта \ч В «непозитивной» религии античности нравственная автономия отдельной личности совпадала гармонически с демократической коллективностью народа в целом. Разлад между личностью и обществом возникает, по Гегелю, лишь с гибелью демократии, «позитивная» религия христианства в его глазах и предстает как форма! религии, которая соответствует этому разладу и которая выносит ему религиознонравственную санкцию.

Христианское умонастроение и республиканская свобода личности предстают в изображении Гегеля ка« взаимно несовместимые противоположности Но отрицание республиканской свободы одновременно исключает и свободу, самостоятельность разума. «Способность к позитивной вере,— пишет Гегель,— необходимо предполагает утрату свободы и самостоятельности разума, который уже ничего не в силах противопоставить этой чужд г. и и внешней силе». Та ч им образом, заключает Лукагч, все «теологические произведения» молодого Гегеля представляют на деле обвинительный акт против христианства как религии деспотизма и неравенства.

/ Лукач прослеживает эволюцию понятия «позитивность» вплоть до «Феноменолопии духа» где «позитивность» превращается в известную категорию «отчуждения», и это составляет одно из самых интересных в теоретическом отношении достоинств книги.

Особое место в исследовании занимает анализ «франкфуртского кризиса» в духовном развитии Гегеля. Крах всемирноисторических «эстетических» иллюзий, в тогу которых рядилась буржуазная революция по Франции, вызвал глубочайший идейный кризис в сознании Гегеля, как и по являющего большинства его немецких современников Перед духовным взором философа все отчетливее стал вырисовываться объективчый результат буржуазной революции — мир частной собственности, «гражданское общество». Переоценка и переосмысливание идей, под знаменем которых революция свершила свое всемирноисторическое деяние, с точки зрения результата этой революции, и приводит Гегеля к изучению политической экономии, в которой он хочет найти разгадку «гражданского общества» КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ Этот эпизол в развитии гегелевской концепции до сих пор останался почти не освещенным в нашей историкофилософской литературе. Книга Лукача заполняет это «белое пятно». Материалы, приводимые автором, свидетельствуют о том, что решительный поворот молодого Гегеля к сознательной диалектике, а также разрыв с Шеллинг&м, который нашел выход из кризиса в направлении иррационализма, тесно связаны с пристальным и длительным изучением английской политической экономии, этой трезвой и откровенной исповеди буржуазного общества. Через изучение английской по\литической экономии молодой Гегель и находит выход из «франкфуртского кризиса», асе решительнее становится на путь построения своей системы объективного идеализма, на путь все более резкой и отчетливой критики абстрактного индивидуализма в этике, в понимание общества и его истории.

Здесь же вырисовывается и потребность в создании новей лопики, в разработке диа,лектики как логики и теории познания. Центр внимания молодого Гегеля смещается в сторону собственно философских проблем.

Pages:     || 2 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.