WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 |

Мир человека

О И. Скорюходова Как я восприни«аю, представляю и понимаю окружающий мир М, «Педагогика», 1972

Эту книгу хочется посоветовать прочитать каждому Произведение уникальное, необычное. Ольга Ивановна Скороходова потеряла в раннем детстве зрение, слух, а затем и речь. Нужно ли объяснять, что это значит? Теперь она старший научный сотрудник Академии педагогических наук, кандидат психологии и автор книги, представляющей огромнейший интерес не только для психолога, педагога или Философа, но и для любого читателя, хоть изредка задумывающегося над проблемами воспитания человека, его интеллекта, его воли, его чувств, его мироощущения и миропонимания. Это не беллетристика, удовлетворяющая любопытство часов досуга, не просто биография человека необычнейшей судьбы. И вызывает она не сострадание, не жалость к герою книги, так жестоко ограбленному в детстве немилосердной судьбой Вовсе нет. Дочитав книгу до конца, испытываешь прежде всего чувство гордости за человека, за людей, оказавшихся сильнее самых трагичных обстоятельств. А затем — что еще важнее — не можешь уйти от размышлений, выходящих далеко за пределы сказанного в книге. И прежде всего приходит на ум следующее. Если слепоглухонемая девочка смогла вырасти в Настоящего — с большой буквы — Человека, то какими же неиспользуемыми резервами располагает человек, видящий и слышащий мир?.. Факты, о которых рассказывает Ольга Ивановна, на первый взгляд очень оосты. Слепоглухонемая девочка /чится распознавать знакомых людей, знакомится со скульптурой, с цветами, с животными, потом — с азбукой, с книгами... Все шире и интереснее становится ее мир, все обостреннее — интерес к этому все расширяющемуся миру... И вот она уже переписывается с Алексеем Максимовичем Горьким, и тот делится с нею вдохновенными своими мечтами и неожиданными, даже парадоксальными, думами...

Постепенно, страница за страницей, эти факты складываются в картину значительную, серьезную и весьма поучительную О И Скороходова пишет не для себя, она пишет для науки, пишет для людей, для психологов, для педагогов, для родителей, для юношей и девушек — для всех Пишет для того, чтобы мы лучше поняли очень важные и серьезные для всех нас вещи Читателю, еще не знакомому с Ольгой Ивановной и ее книгой, может подуматься, что у слепоглухонемого ребенка все происходит не так, как у обычных — у «нормальных», как говорят,— детей, что и мир и людей он представляет себе както поиному, необычным и непонятным для нас образом. Это совсем не так. «Специфичными» для Ольги Ивановны и для детей, страдающих ее недугами, являются только те каналы, по которым поступает в сознание информация извне. Этих каналов в данном случае меньше. Поэтому слепоглухонемому ребенку просто приходится затрачивать больше труда, больше усилий, чтобы обрести те самые образы и понятия, которые другим детям достаются почти даром.

Слепоглухонемой ребенок вынужден максимально использовать возможности того канала связи с внешним миром (и прежде всего с другими людьми), который остался в его распоряжении,— он должен специально развивать свою способность воспринимать мир через этот канал, чтобы в итоге обрести правильное («адекватное», как выражаются философы) представление и понимание общего для всех людей, всех нас одинаково окружающего, мироздания. Не удивительно поэтому, что способность живо, остро и верно воспринимать жизнь с ее проблемами у Ольги Ивановны развита куда выше, чем у многих и многих баловней судьбы, имеющих и здоровые глаза, и здоровые уши... Культура, * то есть способность восприятия, тут выше. Выше и культура воображения — культура способности строить образ.

Отмеченная особенность слепоглухонемого ребенка заставляет и его воспитателя употреблять больше старания, и притом специального — на развитие внимательности, живой заинтересованности, острого человеческого любопытства и любознательности. Тех самых способностей, которые мы часто не умеем в ребенке развить, а не умея, часто склонны винить в их отсутствии «природу», «наследственность», «гены».

Здесь как раз одна из проблем, верному решению которых может и долж* на помочь книга Ольги Ивановны и зафиксированный в ней опыт. Чтобы верно воспринимать мир, нужно прежде всего питать к нему живой человеческий интерес. Иначе не помогут ни зоркие глаза, ни самые чуткие уши, а самый здоровый в медицинском отношении мозг так и останется ленивым и праздным — «неспособным», бесталанным...



Ольга Ивановна и рассказывает — точно, строго, последовательно и документально,— как возникает, как скла дывается у ребенка этот живой интерес к миру, заставляющий его с вниманием «вслушиваться» в грозные раскаты грома, «всматриваться» в лицо другого человека, наслаждаться запахом цветов, тончайшими вибрациями воздуха вокруг звучащего музыкального инструмента, а затем — на этой основе— и книгами, наукой, искусством Ибо основа интереса к последним— именно тут В простеньких, казалось бы, проявлениях верно направляемого человеческого интереса к миру. В формировании специально человеческого, неведомого животному, интереса к миру людей и вещей. А формируется этот интерес именно на «простых» вещах.

Восприятие, представление и понимание окружающего мира Ольгой Ивановной сложно, богато, тонко—об этом свидетельствуют ее стихи, напечатанные в приложении к книге Свидетельствуют они и о том, как живо чувствует Ольга Ивановна русский язык, его интонационномузыкальный строй, его фонетику. Она его слышит — хотя и только «внутренним слухом»,— и «слышит» именно потому, и только потому, что ее научили говорить прекрасным, грамотным, культурным русским языком — языком Пушкина, Лермонтова, Толстого Язык ее точен, экономен, образен. Любая неряшливость, небрежность, а тем более пустословие или невнятность речи ей органически чужды В других они ее раздражают — и это отношение к речи дисциплинирует всегда и ее собеседников В ее присутствии просто стыдно становится говорить плохо, неряшливо и тем более без мысли... Это чувство испытывал каждый, кому посчастливилось с нею беседовать. Тут тоже прямое «назидание» эрячеслышащим Культура восприятия и понимания жизни связана с культурой речи весьма тесно и прочно Одно без другого развить ни в себе, ни в других нельзя.

Еще больше педагогических назиданий можно извлечь из тех разделов книги, которые касаются высших человеческих качеств — интеллекта и нравственности. Нередко случается, что слова и фразы оказываются пустыми, стершимися, что словесные штампы замещают способность мыслить и чувствовать.

О. И. Скороходова никогда не употребит слово, термин или оборот речи, которые не были бы для нее точным выражением ее собственного мироощущения и миропонимания Почему? Чтобы ответить на этот вопрос, придется хотя бы очень кратко сказать о той педагогической системе, которой Ольга Ивановна обязана своим вторым рождением и в русле которой она работает теперь как ученый, как научный сотрудник Института дефектологии. В книге она рассказывает о себе только «изнутри»—тут почти нет речи о том, как ее обучали тому или иному действию, как развивали в ней ту или другую способность. Тем не менее ее книга — ценнейшее документальное подтверждение основной идеи этой педагогической системы, доказа гельство того факта, что все ее способности без исключения, в том числе искусство мыслить и осознавать мир в образах (воображение), воплощенные з ее сочинениях и стихах, обретены в результате активного освоения опыта зсех тех людей, с которыми она общалась либо непосредственно, либо через «вещи» (в том числе книги, скульптуру и т п.).

Философы и психологи в таком слузе говорят, все без исключения спо^обиости («таланты», «дарования») четовека есть не что иное, как активно освоенная этим человеком культура. Из этой теоретической и одновременно практическипедагогической устаовки и исходили профессор И. А. Соолянский, первый воспитатель О. И. Скороходовой. О педагогических принципах работы И. А. Соколянского рассказывает в предисловии к книге продолжатель его дела — руководитель лаборатории имени И. А. Сокояянского доктор психологических наук А И Мещеряков.

Многолетний опыт лаборатории удивительно доказывает, что ни одна специально человеческая способность от рождения а мозг человека не встроена. Возникают способности лишь чеоез ту систему воспитания, в которую с первого же дня своего человеческого существования попадает ребенок Его воспитывают тысячи, если не миллионы, «мелочей», которые для взрослых настолько привычны, что они их просто не замечают. В итоге «способности» ребенка возникают чаще всего незаметно для окружающих, как бы стихийно «Как бы»— ибо на самомто деле при активнейшем и постоянном педагогическом воздействии взрослых, всего уклада быта семьи, знакомых, их привычек, их манер, их вещей и способов обращения с этими вещами... А в итоге кажется, что способности возникли сами, вместе с биологическим развитием организма ребенка и созреванием его мозга.





Слепоглухонемота обрезает обычные связи ребенка со взрослыми. 8 результате буквально ни одна—самая элементарная, казалось бы, врожденная— человеческая способность в слепоглухонемом ребенке не появляется даже в намеке, даже в зародыше.

Человек приходит в мир без намека на то, что в быту именуют «любопытством» или «любознательностью», а в науке — «ориентировочноисследовательским рефлексом» или «поисковоориентировочной потребностью».

Оказывается, и эту способность надо в ребенке создать, как и потребность в ней. Сама она никогда не возникает. «Врождены» ребенку только органические нужды, потребности его тела И если ребенка предоставить самому себе, то никакого интереса к окоужающему миру он не проявит. Не проявит потому, что такого интереса в мем нет Интерес возникает только к тому, что имеет прямое отношение к органическим (животнорастительным) потребностям тела. Не проявит такой ребенок и интереса к другим людям. 5 Потребность в общении тоже, оказыва ется, надо специально формировать, развивать и культивировать. Иначе ее просто не будет, и ребенок останется всегонавсего биологическим придатком к материнскому телу, как бы не самостоятельным отростком его...

Воспитательная работа со слепоглухонемыми детьми воочию доказывает, что потребность в общении с другим человеком (прежде всего с матерью и другими окружающими ребенка людьми) не только «развивается», а и возникает только и исключительно в ходе и в результате бесконечно повторяемых совместных действий ребенка и взрослого. При этом действий, совершаемых с вещами. С одеждой, с соской, с ночным горшком, с игрушками, с посудой, с мылом и полотенцем. С сотнями, с тысячами вещей.

И очень — принципиально! —важно то, что действие это каждый раз должно быть разделенным между взрослым и ребенком. И еще более важный момент: с каждым шагом, с каждым днем помощь (то есть участие взрослого в действии) должна уменьшаться. Ровно в той мере, в какой растет самостоятельность ребенка.

Если взрослый продолжает помогать ребенку тогда, когда тот пытается делать чтото сам, этим он наносит величайший и очень трудно поправимый вред и нравственному, и волевому, и интеллектуальному развитию развивающегося человека. Очень часто, увы, встречающийся грех «нормальной» педагогики...

Трудно сказать, в какой именно период жизни ребенка проявление самостоятельности (известная детская фраза «Я сам!») имеет наибольшее значение для всей его последующей жизни. Но бесспорно одно — в росте каждого маленького человека наступает такой момент, когда его развитие— и нравственное, и эмоциональноволевое, и интеллектуальное — продвигается вперед только при одномединственном условии — если он сам, пусть сначала неловко и неуклюже, пытается совершить то самое действие которое он до этого совершал лишь при активнейшей помощи взрослого. Если он сам берет на себя всю полноту ответственности за совершение действия. Это относится и к возникновению способности ходить на двух ногах, и к умению есть суп ложкой, и к способности (а через нее и к потребности) читать книги, рассматривать картинки и т. д.

Чрезмерная опека, даже если она диктуется самыми добрыми намерениями, самой самоотверженной любовью, весьма опасна. Она гасит активность личности. Отсюда и рождается чаще всего пассивность, недоверие к миру взрослых, безучастие к нему, стремление отыскать свои, так сказать «подпольные», способы проявления возникшей активности, которые не могут не быть чуждыми человеческой культуре. И тогда сводятся на нет и появившиеся потребности интеллекту' ального порядка, и ребенок растет попугаем, повторяющим чужие слова и затертые истины, внушаемые взрослыми, не вдумываясь в них, а в итоге всерьез их не принимая. Мышление же и воображение у него так и остаются навсегда на примитивно детском уровне.

Pages:     || 2 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.