WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 |

ЗА ГОД

до

СОВЕРШЕННОЛЕТИЯ...

После недельного перерыва немецкие само легы опять бомбили Москву Тревога началась в 2 чага ноч" м длилаь доволоно долго. Я, как всегда, дежурил на крыше О.ов 1 п х/~ ка прожекторов, звезды зенитных разрывов г> \ огг дий В северной части города прожекторы нащхпал низко летящий самолет, кажется, < Ю88> Я обр^о вался, подумал собьют. Но самолет сбросил осьгтительную ракету и спикировал Прожекторы заметались, но нашли лишь пустые облака.» II \ 1,1 41 ' «Консерватория. Яков Флпер В программе — Шо пен, Лист. Мы с Эвальдом сидим на концерте Пчанисг играет легковесные п сентиментальные вальсы и мазурки Во втором отделении — Лчст Сначала идет неописуемо чистый,* божественный «Сонет Петрарки» Грубым хохотом и пляской носится под сводами зала «Мефистовальс». Во( чтото просветлело, успокоилось, но уже снова хохочет и несется Мефистофель. Топот, гром, огонь. Затем идет прекрасная «Метель». Трудно представить себе лучше сделанную музыкальную картину».

/ / \ Г «Эвальд счастлив: он поглупил г ИФЛИ ' и с восхищением «глотает» П\атона п Лрлсто^оля Вовю Иллеш кинулся к школу военных переводчиков ско ро ему дадут форму. А я сижу и жду < особого распоряжения» Да будет лх; оно когда и ~\ v. > ч /\ " ^ «Сейчас 6 ч утра Всю ночь деж\рил г школе Бы ло две тревоги первая с 10 ч 45 м до 1 ч вторая с 2 ч 15 м. до 4 час. Между тревогами сильная зенит ная пальба,— немецким самолетам на этот раз н^ удалось погулять н^д городом).

1 11ФЛН Шкгнтуг ст иа 9X41 г «Официальное сообщение о сдаче Орла. В газетах слова «Победа или гибель». Сейчас все поставлено на каргу. Над Москвой написла страшная угроза. Вчера под Малоярославцем был сброшен парашютный десант. К счастью, ликвидировали. Вязьма оставлена нашими войсками. Ко мне заходят ребята, и с ними и дома все один и тот же разговор: что будет дальше? А между тем возраст у нас самый дурацкий: в армию и на всеобуч не берут и со школами не эвакуируют».

Они погибли совсем юными Но уже было ясно что Сева —поэт, чю всем своим харамером «Шурик \р ский — парень пролетарский»—,ак шали ею все ребя1а, а Юра Малышкин пожахуи бы \ самым умным мальчишкой в тшем дьоре Он бы \ \сп\чин и сери* зон, ему вечно не хваыю времени Он прекрасно учился, владеч немецким языком, мною лип \ ме \ был самым начитанным среди нас >в\екался к>п\огией, химией весь ею сто\ бы \ \С1ав\ен бшками <• таинственными рас порами он иыращив. \ кри сталлы.

13X41 г «Эвакуируемся в Самарканд. Черт побери, как не хочется покидать родной город, менять кремлевские башни на азиатские минареты. Тяжело...» 20 X 41 г «Радио передало постановление Гос. Комитета Обороны об осадном положении в Москве. Во главе армии, нас защищающей, стоит талантливый генерал Жуков. Кроме того, сейчас с Дальнего Востока прибывают закаленные бойцы. Только вот танков мало. Сегодня в сводке появились Можайское и Малоярославское направления. Значит, немцы в этих местах находятся километрах в ста от Москвы. Москва — фронтовой город. Всюду серые шинели, по улицам в ту мане все время носятся военные машины и мотоциклы Маршируют отряды новобранцев и рабочихдобровольцев.

Эвакуация продолжается, не сегоднязавтра и м*>1 уедем Не хочется покидать родной дом...» Наталья ПАНКРАТОВА:

— Нам повезло Мы выросли в доме, в котором жили многие замечательные советские писатели. Этому дому сорок лет. Он пережил войну, несколько капитальных ремонтов и множество реконструкций, но в моей памяти и в памяти моих сверстников он навсегда останется молодым, новым, только что отстроенным, с веселым палисадником перед фасадом.

Первый этаж занимала организация «Технопромимпорт» Не задумываясь над значением этого слова, мы, ребята двора, знали одно специальный мусорный ящик для б> маг набит использованными конвертами с за1раничпыми марками. И многим коллекциям бы\о положено начало из этого ящика Зимой во дворе мы с Iроили ледяную гору, заливали маленькип каток В полуподвальном красном уголке вовсю кипела работа — занимались кружки, устраиваюсь впречи вечера самодеятельное!и. Наш шумоьоп оркестр (мода тридцатых годов) выступал даже в Союзе писа1елей К нам приезжали деюкие авторы Впрочем писателями нас нельзя было удивить, ведь мы /кп\п среди них.



В нашем доме была коридорная система, и часто двери мношх квартир по вечерам были открыты настежь — писатели отдыхали, заходили друг к другу, шугили, спорили, обсуждали свои дела. А наша ребячья жизнь буквально била ключом в этих бесконечных коридорах Родители нас так и называли — «коридорные жители».

Шли годы.. Во время войны дом опустел, промерз. Не было света, газа.. Потом постепенно, медленно дом начал оживать, оправляться.. Не вернулись с войны критик Марк Серебрянский, поэт Джек Алтаузен. Не вернулись с войны и многие мальчишки из нашего дома — Сева Багрицкий, Шурик Арский, Юра Малышкин...

:{\ и.

«Утро. Моросит дождь. Вдруг в окно врывается испанская революционная песня. Идет батальон. В первых рядах автоматчики. За ними обыкновенные красноармейцы. Но под меховыми ушанками загорелые лица южан. Это испанцы... Остатки республиканском армии второй раз идут против фашистов. Счасгчивого пути!..

После длинной увертюры с зенитками и пулеметами объявили тревогу. Самолет кружился все время над нашим районом и гдето недалеко сбросил фугаску. Все вокруг было голубым от горящих зажигалок. На Тверскую, во двор корпуса «А», дома 4, на нашу крышу было сброшено много пылающих бомб Кзкаято гадина разрядила над нашим районом целую кассету. Потом я узнал, что закидали и «Метропочь» и площадь Свердлова. » 21 \ А] г «Сегодня уже точно уезжаем. Утром полез на кры шу, так просто, попрощаться. Подо мной, за пяти стой от сгоревших зажигалок крышей, город Серые улицы разошлись во все стороны. Букашками беыкн люди. Дома — серые и черные, белые и красные, маленькие и большие. Самые высокие из них прячут на своих крышах дула зениток и кожухи счетверен ных пулеметов. Дует ветер, идут облака, и нет в небе птиц, кроме ворон. Горизонт устлан дымом фабричных труб, только там, где Воробьевы горы, чисто Там черные шапки потерявших листву рощ Оттуда начинается Москварека. Под дугами мостов пробирается она к Кремлю. А он все стоит зубчатый, наперекор всему, исковерканный маскировкой, но не гронл тый бомбами. Прощай, Кремль, прощай, родной город!» / XII 41 г «Вчера утром переехали на нашу самаркандскую квартиру. Она находится в доме № 1 по Заводской улице. Улочка тихая, чистая, безлюдная. Белые тли няные стены домов и оград, качающийся строй к\енов и акаций, желтый ковер опавших листьев у арыков — вот и все. Людная часть города далеко, а здесь начинаются окраины. Видны края горной чаши, в ко торой лежит Самарканд: темносиние, убеленные сверху снегами Гиссарского хребта Обо всем эюм можно сказать одно: это рай для человека, ищущего покоя, но не для меня».

5 \11 II г «Совершил беглую экскурсию в Старый город. Там интересней, чем в новой части Самарканда. В Старом городе пахнет средневековым Востоком Старый город начинается за пустырем у южной окраи ны нового Самарканда. Перейдешь по насыпи быструю речушку и очутишься в низине. Глиняные и кирпичные слепые лачуги без окон лепятся ярусами друг к другу. Между ними извиваются узкие грязные переулочки, тупики, в которых елееле проходит арос.

Здесь живут самаркандские ремесленники, причем представители какогонибудь одного ремесла обычно занимают целую улочку. Например, когда переходишь речку, уши наполняются звоном и лязгом металла. Из домов, перед которыми стоят сломанные пролетки, тележки, арбы, вылетают искры, в распахнутых дверях мечется пламя горнов, блестит раскаленное железо. Здесь живут кузнецы.

После скитаний по кривым улицам я добрался до легендарного дворца Тимура. Он облицован керамическими плитами — мозаика 2—3х цветов. Но сочетанием ультрамариновых, лазурных и белых плиток достигается изумительная строгая красота. Рисунки таинственные, тонкие и замысловатые. Седина веков не уничтожила красоту... Я чувствую это по впечатлению, который город произвел на меня, и я уверен, что бродил по нему не в последний раз. Наоборот, я посвящу еще много дней хождению по Старому городу, по дворцу, мечетям, доберусь до гробницы Тимура; такие возможности редко представляются в жизни. Надо их использовать.





Эх, зарисовать бы все это!» Эвальд ИЛЬЕНКОВ:

— Сначала были мультфильмы, потом музыка.

Фильмы Диснея произвели на нас ошеломляющее впечатление, и мы решили создавать подобные же ленты сами. Но как? Мы разрезали обычные листы писчей бумаги на полосы нужной ширины, склеивали их и рисовали тысячи рисунков, то есть шли по обычному пути мультипликаторов.

Рисунки иногда раскрашивали, иногда оставляли только контуры. Ленты промасливали — и кинопленка готова.

Из различных деталей собрали кинопроектор и начали демонстрацию фильмов. Это событие обычно происходило на одной из площадок крайнего подъезда нашего дома. Подъезд этот был глухим и, видимо, лишним. Здесь никто не ходил, и вся лестница была в распоряжении ребят.

Фильмы собирали порядочные аудитории. Веселые сказки и комедии на темы, близкие зрителям, вызывали громовой хохот. А слово «конец» на экране вызывало возгласы: «Еще'>> и сопровождалось долго не смолкающими аплодисмешами. Это была лучшая награда Но не ради этих аплодисментов мы работали: миг увлекал сам процесс самостоятельного созидания, творчества.

Мы с Юрой мечтали стать художниками...

12X1141 г.

«Мама устроила меня в школу. Вчера я пошел «начинать» новый учебный год. Школа носит имя А. С. Пушкина. Она находится в самом центре, на углу ул. Ленинской и К. Маркса, довольно далеко от нашего дома. Время для занятий неудобное — с 6 ч. до 11 ч. вечера. Надо сказать, что я пришел в школу в день, когда в Самарканде ввели светомаскировку. Половину классов не успели затемнить, и в школе был хаос. Классы кочевали из одной комнаты в другую. Большую часть уроков мы сидели в темноте. Конечно, никаких занятий не было. Стоял гвалт. Следующий урок начался при свете, это была алгебра. То, что говорил учитель, для меня было пустым звуком: «...логарифмы... основания...». Я отстал на полгода, а выкарабкиваться надо в один месяц, иначе выгонят...» В\адимир ИЛЛЕШ:

— Он был талантлив. За что бы ни брался, у него все получалось Кем он мог стать? Ученым? Писа телем? Может быть, художником? Гадать трудно.

Одно знаю: дружба с ним была праздником нашего детства.

Он постоянно стремился как можно больше узнать, овладеть какимто новым делом И все это не для показухи, а для будущего.

Он неплохо играл па пианино, но это я обнаружгм случайно. Дома у него инструмента не было Однажды я пришел домой и, пока раздевался в коридоре, слышал в комнате немецкую речь. Оказывается, Пончик (так мы звали Юру в детстве), дожидаясь меня, беседовал с моей мамой понемецки.

У нас в доме был принят немецкий язык наряду с русским и венгерским. Но По«чик... Когда и где он научился так хорошо говорить, мне это неведомо. Л ведь я знал точно, что на частного учителя у его мамы денег не было...

17X1141 г «Вот жизнь, кажется, и вошла в свою пыльную колею. Только две заботы на весь день: хлеб и школа. Первая начинается с утра. Хозяйский сын Юрка становится еще до рассвета в очередь. Я обычно в это время вожусь с мангалом, готовлю завтрак. Потом сменяю его. А очереди за хлебом огромные. Вот гак и стоишь, топчешься иногда по 10—12 часов. Мимо тебя шумит день. В чужом небе расплескивается горячее самаркандское солнце, пронзая склоны гор и волосатые шапки деревьев. По грязной булыжной мостовой топают на занятия слушатели военных академий (здесь теперь их четыре), курсанты училищ. II, как всегда, лениво катятся арбы, плывут караваны... А очередь движется медленно, гудит...

Единственное, что сейчас утешает,— это наше наступление на фронте. Читаешь сводки и убеждаешься, что Самарканд — это временно».

Pages:     || 2 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.