WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 |

ДИАЛЕКТИКА И МИРОВОЗЗРЕНИЕ

В дискуссиях о том, как следует разрабатывать и излагать теорию диалектики, вопрос о соотношении диалектики и мировоззрения всплывает регулярно, хотя, казалось бы, в классической марксистсколенинской литературе он решен давно, недвусмысленно и исчерпывающе.

Всмотримся внимательнее, в каком именно контексте возникает необходимость снова и снова возвращаться к его обсуждению, чтобы выявить – где же именно таятся те неясности, которые делают возможным возникновение разных точек зрения, сталкивающихся тут в разногласии и противоречии. Вопрос ведь и в самом деле слишком важный, чтобы мириться с неясностями и двусмысленностями в его освещении и понимании, — даже в том случае, если эти неясности касаются не существа дела, а всегонавсего терминологии. Ведь несогласованность терминологии, — разнобой в употреблении таких “терминов”, как мировоззрение и диалектика,— очень сильно мешает серьезному и деловому обсуждению вопроса по существу. И, хотя забота об “уточнении названий” не является, — вопреки детским сказкам неопозитивистов, — ни панацеей, ни даже скольконибудь действенным лекарством, излечивающим теоретическую мысль от противоречий, разногласий и дискуссий, она может сослужить известную пользу на стадии прояснения действительных противоречий.

[158] Прежде всего следует заметить, что вопрос этот нельзя ни решить, ни даже поставить в абстрактнообщей, внеисторической форме — как вопрос об отношении “мировоззрения вообще” к “диалектике вообще”. Стало быть, самое тщательное уточнение соответствующих терминов не даст ничего для разумения существа тех споров, которые возникают ныне вокруг вопроса о том, какой вид должна иметь научноматериалистическая теория диалектики, поскольку она понимается и разрабатывается как неотъемлемая составная часть научноматериалистического мировоззрения.

Классики марксизмаленинизма никогда и нигде не возлагали на философию обязанность строить из результатов “положительных наук” некую обобщенную картинусистему “мира в целом”. Еще меньше оснований приписывать им взгляд, согласно которому такая “философия” — и только она — должна вооружать людей “мировоззрением”. Научное мировоззрение, согласно Энгельсу, заключается и воплощается не в системе отвлеченнофилософских положений, а в “самих реальных науках”, в системе реальных научных знаний.

Любую попытку воздвигать над (или “рядом” с) положительными науками еще и особую науку о “всеобщей связи вещей” Ф. Энгельс безоговорочно расценивает как затею в лучшем случае излишнюю и бесполезную. В лучшем случае. А обычно — как показал и продолжает показывать опыт — такая “философия” неизбежно превращается в тяжелый балласт, в гири на ногах науки и активно мешает реальным наукам двигаться вперед, поскольку, будучи обобщенным описанием [159] сегодняшних результатов исследования, она всякий шаг науки за пределы этих результатов естественно рассматривает как покушение на свои собственные построения, как их расшатывание и “ревизию”, в то время как никаким пересмотром действительных положений научной — диалектикоматериалистической — философии тут и не пахнет...

С другой же стороны, такая — позитивистскиориентированная — философия остается, как правило, вполне безучастной и снисходительной там, где происходит действительная ревизия устоев философского материализма и философской диалектики, и даже поощряет эту ревизию в тех случаях, когда она производится под флагом выводов “из современного естествознания”, там, где “новейшее открытие” в физике или в астрономии (а оно для позитивиста всегда имеет значение высшего критерия “философских” истин) непосредственно не согласуется с утверждениями действительно научной — диалектикоматериалистической — философии. Тут позитивист всегда рад поскорее “исправить” философские понятия в угоду “новейшему открытию” и применительно к нему.

На этом пути и появляются храбрые “философские” выводы из “успехов и достижений современной науки”, на которые так горазд позитивизм. Открыли физики тот факт, что атом не является последней, неделимой далее, частицей мировой материи — и сразу же возникает умозаключение — “материя исчезла”, “нет больше материи”, а есть лишь исторически меняющиеся “комплексы ощущений”, “сгустки энергии” [160] и т. д. и т. п.



Построили машину, внутри которой происходит преобразование одних высказываний в другие высказывания, одних сочетаний знаков в другие сочетания знаков, — и сразу же появляется толпа “философов”, которые видят в этом опровержение всего того, что философия диалектического материализма говорила ранее о “мышлении”, об “интеллекте”.

Сколько уж было таких печальных уроков, – так нет же, не идут они впрок. А в основе лежит все то же самое представление о философии как о совокупности “наиболее общих обобщений”, как о “системе” таких наиболее общих выводов из развития естествознания (чаще всего) или из развития наук социальноэкономического цикла (это уже пореже).

Имея в виду постоянную возможность появления таких философов и таких “философий”, Ф. Энгельс и отметал с порога всякую болтовню о необходимости сооружать рядом с действительно научным мировоззрением – т. е. рядом со связной совокупностью реальных – “положительных – научных знаний о мире – еще и особой — философской картины мира. В этой затее он не видел никакого материализма, тем более – диалектического:

“Если схематику мира выводить не из головы, а только при помощи головы из действительного мира, если принципы бытия выводить из того, что есть, — то для этого нам нужна не философия, а положительные знания о мире и о том, что в нем происходит; то, что получается в результате такой работы, также не есть философия, а положительная [161] наука” 1.

1 Маркс К... Энгельс Ф. Соч. т. 20, с. 35.

Из этого видно, что Энгельс отвергает не самое по себе идею создания обобщенносхематизированной картины мира — вовсе нет. Наоборот, он исходит как раз из того обстоятельства, что всякое научное изображение (идет ли речь об отдельной науке или о всей совокупности наук, о Науке с большой буквы) представляет собой так или иначе схематизированное отображение окружающего мира. Именно поэтому он и настаивает на том, что создание обобщенной системы представлений о мире под силу лишь всей совокупности “реальных”, положительных наук, выясняющих свои взаимные связи и переходы в составе единого, целостного миропонимания, и тем самым вооружающих людей уразумением универсальной связи вещей и знаний об этих вещах, показывая и доказывая эту связь как в целом, так и в частностях.

Совершенно очевидно, что возлагать решение этой задачи, — задачи научного познания вообще, — на плечи какойлибо одной науки, будь то физика или химия, математика или философия, было бы по меньшей мере наивно.

И когда какойнибудь Огюст Конт, Евгений Дюринг или их запоздалый последователь мнит, будто философия — в отличие от других наук, обреченных на бесконечное копание в частностях и подробностях — призвана рисовать мир как “единое связное целое”, компенсируя тем самым “врожденный” [162] недостаток “частных наук”, то, с точки зрения Энгельса, эта смешная претензия не заслуживает иного отношения, кроме насмешки.

Невозможно не заметить, что Энгельс нигде и никогда не называет положительные науки, — физику, химию, биологию или политэкономию, — уничижительным именем “частные”, ибо уже самое употребление такого предиката предполагает, что кроме “частных” наук должна существовать некая “всеобщая наука”, “наука о целом”.

Если какаято наука нацелена исключительно на познание “частностей”, никак не связанных по существу ни между собой, ни с другой категорией таких “частностей”, то это в лучшем случае характеризует ее историческую незрелость. Если же она в этих “частностях” выявляет некоторый закон, то это и означает, что она в конечном видит бесконечное, в отдельном — всеобщее, в преходящем — вечное:

“Всякое истинное познание природы есть познание вечного, бесконечного, и поэтому оно по существа абсолютно” 1.

1 Маркс К.. Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 549.

И тот, кто не понимает этого простого обстоятельства, обнаруживает свое полнейшее незнакомство с аксиомами диалектики и материализма. Хорошенькое “научное” мировоззрение мы бы имели, если бы оно состояло из “частных” наук, которые исследуют одни “частности” без связи, и “философии”, которая, напротив, рисует нам связь без тех частностей, которые она связывает... Это нелепое разделение науки на две категории — на исследование вещей без их взаимных [163] отношений и на исследование отношений без вещей — как раз и лежит в основе позитивистского представления о роли и функции философии в составе “научного мировоззрения”.





И та “поправка”, которой некоторые авторы пытаются смягчить нелепость такого представления,— поправка, состоящая в том, что “частным” наукам вменяется обязанность выяснять “частные и особенные” связи вещей, не трогая “всеобщих”, “универсальных” связей между ними (это, де, прерогатива “философии”!), дела нисколько не меняет. Взгляд этот обрекает “частные” науки на ущербное существование, поскольку по существу запрещает им доискиваться до диалектики в составе своего предмета, запрещает им диалектически разворачивать понимание этого предмета, поскольку иначе для “философии” не останется работы.

В этом именно и заключается вред представления о философии как об особой науке о “мире в целом”. Архаичное по содержанию, это представление всегда оказывается не только консервативным, но и прямо реакционным. По существу оно внушает естественникам: копайтесь в своих частностях и подробностях, а выявлять в этих ваших частностях и подробностях диалектику – не смейте, не ваше это дело, не по чину берете, ибо это — монопольная привилегия “философии” и “философов”! Именно поэтому Ф. Энгельс и расценивает позитивистскую затею создания философской картинысистемы мира в целом не просто как пустопорожнюю, но и как антинаучную, как антидиалектическую затею, активно препятствующую проникновению [164] диалектики в головы и в теории самих “положительных” ученых, т. е. естествоиспытателей и историков. Диалектику в природе не только может, но и обязано вскрывать полностью и без остатка само естествознание, так же как диалектику общественноисторического процесса выясняет и способна выяснять вся совокупность общественных наук — политэкономия, теория государства и права, психология и т. д. и т. п.

Не менее категоричен в оценке позитивистского толкования места и роли философии в составе современного научного мировоззрения и В. И. Ленин.

На полях книги Абеля Рея “Современная философия”, по поводу рассуждения автора, повторяющего в этом пункте взгляд Конта и Дюринга, В. И. Ленин делает краткие, но достаточно выразительные пометки. Рей излагает стандартный позитивистский взгляд на философию как на “участок научной работы, имеющий целью научные обобщения и синтез наук”.

Почему бы философии не быть, таким же образом, общим синтезом всех научных знаний, усилием представить себе неизвестное функцией известного, чтобы помочь его открытию и поддержать научный дух в его настоящей ориентации? Она бы отличалась от науки лишь большей общностью гипотезы; философская теория, вместо того чтобы быть теорией группы изолированных и хорошо разграниченных фактов, была бы теорией совокупности фактов, которые нам являет природа, системой природы, как говорили в XVIII веке, или же по крайней мере прямым вкладом в теорию такого рода.

[165] Оценка этого пассажа В. И. Лениным совершенно однозначна: “блягер!” и “дура”. Не очень вежливо, но зато предельно ясно выраженное отношение. 1 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 29, с. 521.

С точки зрения Ленина позитивистские воззрения на роль философии попросту не заслуживают иного отношения. Вот его оценка суворовской “всеобщей теории бытия”:

“Так. Так. “Всеобщая теория бытия” вновь открыта С. Суворовым после того, как ее много раз открывали в самых различных формах многочисленные представители философской схоластики. Поздравляем русских махистов с новой “всеобщей теорией бытия”! Будем надеяться, что следующий свой коллективный труд они посвятят всецело обоснованию и развитию этого великого открытия!” 1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 18. С. 355.

Острота и недвусмысленность реакции Ленина объясняется прежде всего тем, что все подобные затеи с созданием “всеобщих теорий бытия” возникали в это время не как пустопорожние забавы, а как прямые антитезы энгельсовскому пониманию диалектики как науки, — тому самому пониманию, которое Ленин последовательно отстаивал в полемике с ревизионистами.

Pages:     || 2 | 3 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.