WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 65 |

Как и у Джимми Роджерса, творческий путь Элвиса Пресли проступает из особенностей его собственной биографии: певец вышел из горнила, в котором переплавилось наследие блюза, кантри и госпела, и на законном основании превратился в рупор всей простонародной общины Юга. Но если успех Роджерса был ограничен современными ему средствами коммуникации, Элвис, напротив, взмыл вверх на волне музыкальной индустрии, благодаря развитию транзисторных приемников и телевидения, ворвавшихся в повседневную жизнь американских подростков.

Одновременно явление Пресли совпало с переломной эпохой в отношениях между общинами США: именно в тот момент афроамериканцы повели открытую борьбу за признание своих элементарных прав. Велик соблазн утверждать, что его роль в распространении, утверждении и повышении престижа негритянской культуры (через музыку, но также через манеру одеваться, краситься и говорить, свойственную афроамериканцам) дополняет собой требования чернокожего меньшинства, руководимого пастором Мартином Лютером Кингоммладшим.

Счастливое совпадение места и времени, географии и истории, придавшее размах успеху Элвиса Пресли, ничуть не умаляет его бесспорного таланта. Хотя рождение феномена Пресли совпало с тем моментом, когда у американской молодежи проснулся интерес к менее косным представлениям о взаимоотношениях полов, вдохновляемый эротизмом блюза, это движение воспринимается совершенно иначе, если понять, как круто изменила свое направление американская мысль, увлекшись традициями и ценностями, носителями которых был Юг.

После долгого периода, наступившего вслед за Гражданской войной, когда северяне навязывали свой пуританский взгляд всему союзу американских штатов, произошел резкий поворот к гедонизму, характерному для штатов из бывшей Конфедерации; средние американцы подпадали под обаяние образа жизни южан, нежного и необычного, героизации бедного и достойного белого. Музыковед Алан Ломакс, с большим воодушевлением приобщившийся народной культуры, писал в воспоминаниях о своих поездках по сельскому Югу с сентиментальной ноткой, присущей Стейнбеку: «Пока всё население графства готовилось прожить новый вечер наслаждений в своем Новом Свете, я бродил по улицам, завернувшись в кокон из застенчивости и англосаксонского превосходства. Мы забрали всё: деньги, землю, заводы, красивые машины и красивые дома. Однако лишь эти люди, запертые в своих трущобах и жалких лачугах, были настоящим лицом Америки; из всех первопроходцев, поднимавших эту целину, только они породили веселье на этом бессчастном и бескрайнем континенте, только они заслужили себе имя американцев».

Убедительнее всего универсализация мысли Юга проявляется в религии: всё больше американцев примыкало к христианскому фундаментализму евангелистов с Глубокого Юга, к эсхатологическим представлениям, вобравшим в себя духовность конфедератов. Разница между сельским Югом и устной традицией промышленного и образованного Севера всегда наиболее ярко проявлялась в церкви — столпе американской жизни. Во время службы пламенные речи проповедников, наполненные суевериями, окончательно противопоставили себя рациональному прочтению Библии, унаследованному от отцовпилигримов. Именно в тот исторический момент, когда звук и цвет приняли эстафету у письменности через посредство пластинок и телевидения, Элвис Пресли как никто другой символизировал собой эти перемены. Он поставил свой пыл пятидесятника на службу эстраде, исполняя светский репертуар блюза и кантри с исступлением, воспринятым от церковных гимнов чернокожих и белой бедноты.

Когда устное слово обрело полноту власти, пал последний бастион европейского наследства, уступив свое место новой культуре, которая начала победное шествие, торопясь навязать свои устои всей планете. Заразительное возбуждение рокнролла соответствовало потребности в свободе и раскрепощении у юного поколения далеко за пределами Америки. Когда нарождающаяся глобализация побудила Америку к экспорту своей культуры в противовес насаждению коммунизма, экспансивность Пресли способствовала повсеместному принятию новых американских канонов. Свободный мир раскрепощает! Как только Пресли превратился в орудие международной пропаганды, с него быстренько сняли обвинения в антиконформизме, и теперь он мог раскрыть всю неоднозначность либеральной революции, глашатаем которой являлся, явив изпод маски бунтаря лицо южанина, консерватора и моралиста, с которым он вырос и которое Америка теперь хотела навязать в качестве образца.

Эта эволюция менталитета через песни и фильмы Элвиса найдет свое логическое завершение в приходе в Белый дом детей Дальнего Юга — Линдона Джонсона, Джимми Картера, а затем и человека, олицетворяющего собой поколение Пресли, — Билла Клинтона, после долгой череды представителей высшей буржуазии с северовостока во главе с Франклином Рузвельтом.

Белый певец, ставший своим для звезд негритянской Америки, архетип южаниназемледельца или общепризнанный идол новой Америки — истинное лицо Элвиса Пресли трудно разглядеть под личиной, которую нацепила на него система, чтобы скрыть правду под глянцем легенды, спрятать суть под нагромождением второстепенного. Он не давал серьезных интервью, и это лишь усугубило дело. Не то чтобы Элвис не шел на контакт, по крайней мере поначалу, однако, заложив концепцию рокзвезды, он избегал разговоров по существу, на которых потом будут специализироваться журналы типа «Роллинг стоун» или «Плейбой», ограничиваясь ответами на глупые вопросы бульварной прессы, гоняющейся за сенсациями, которой было мало дела до его побудительных мотивов и глубинных пружин его творчества.

Потомуто обилие литературы об Элвисе в большей степени мешает делу, чем помогает. За редким исключением — например книг Джерри Хопкинса и Питера Гуральника, — легенда запутала все следы, большинство авторов поддались соблазну выдумать Пресли заново, руководствуясь своими желаниями, или вылепить его образ согласно ожиданиям его поклонников.

Соблазн создать из его жизни житие просто поражает, потому что карьера Пресли и его огромное влияние на целое поколение, выросшие из скромного происхождения, полукровосмесительной связи с матерью, простодушия его побуждений, малоизвестной агрессивности его импресарио, его упорных духовных исканий и саморазрушительной потребности придать смысл своей жизни, могут произвести впечатление на кого угодно. Однако приходится признать, что реальность долгое время пугала Америку, решившую любой ценой уверовать в собственную мечту. Это тем более прискорбно, что правда, иногда неудобная, но всегда проникновенная, представляет совершенно в ином свете блестящего артиста, изнывающего от тревоги. Только объективный взгляд, лишенный предвзятости, проникающий сквозь наносные подробности, которыми замусорены самые полные исследования, способен дать ключ к тому, чтобы соизмерить влияние, оказанное Элвисом на его эпоху, и наоборот.

Эта книга — история невероятной звезды, сына Великой депрессии, вышедшего из касты неприкасаемых с американского Юга, которую элита, ревностно оберегающая свои привилегии, предоставила милосердию Богатирана из Ветхого Завета. Это история артиста, обратившего свой слух к волшебству и красоте грубого музыкального искусства Дальнего Юга, обработанного индустрией грамзаписи, которая рисковала изза собственной смелости. Это история сына, искалеченного любовью своей матери, изолированного своим статусом секссимвола. История наивного певца, которым манипулировал нечистоплотный делец, одержимый манией успеха. История покорной жертвы общества потребления, витриной которого являлась, жертвы, вынужденной вести в безнадежном одиночестве повседневную жизнь всеядной Америки пепсиколы, витаминизированных гамбургеров, амфетаминов и барбитуратов, пока их передозировка не вызвала смерть.

Я хотел показать смешную нелепость этой взрывной судьбы, патетическое величие романического героя, раздавленного собственным имиджем, но главное — портрет эпохи, когда Америка создавала свой новый образ.

Глава первая. «БЕЛОЕ ОТРЕБЬЕ». 1935– В «Молчании ягнят» (роман Томаса Харриса, экранизированный Джонатаном Деммом) извращенец доктор Лектер пытается вывести из себя героиню триллера, молодую женщинуагента ФБР, высмеивая ее принадлежность к «белому отребью». Антагонизм между плебейским происхождением девушки и патрицианским воспитанием убийцы выведен неспроста: тем больше заслуга Кларисы Старлинг, одерживающей победу в конце, в соответствии с легендой о том, что Америка — страна великих возможностей, в том числе и для детей «белого отребья» с Юга, повинных в бедности на родине доллара. Если успех члена этой богом забытой касты, добытый неимоверными усилиями, и сегодня считается пределом мечтаний, можно себе представить, какой символический смысл обрело в середине пятидесятых явление Элвиса Пресли — архетипа белого бедняка, родившегося в самый пик Великой депрессии в захолустном городке штата Миссисипи.

Еще в XVIII веке летописцы жизни на Юге подчеркивали разительный контраст между роскошью богатых плантаторов и массовой нищетой «белой бедноты». Постепенно бедняки втянулись в борьбу, которая привела к расколу Соединенных Штатов; в то время как аболиционисты приписывали нищету низших слоев общества южан гибельной системе рабства, местная буржуазия возлагала на белую бедноту вину за отрицательное впечатление, производимое Дальним Югом. После отмены рабства положение практически не улучшилось: промышленный Север обвинял «белое отребье» в том, что оно тормозит прогресс демократии и поддерживает расовую вражду, доверяя демагогам и популистам всякого толка.

Хиллбилли (hillbilly) — «деревенщина с холмов» — в представлении американцев наделен всеми возможными пороками: это отсталый, безграмотный, ленивый, чахоточный сифилитик, склонный к кровосмешению и суевериям. Эта карикатура нужна была для сохранения господства южной олигархии, стремящейся разжигать соперничество между неграми и «белым отребьем», и только после прихода в литературу Уильяма Фолкнера и Джеймса Эйджи плебс с Юга вернул себе некоторое достоинство.

Детство Пресли прошло в мире, во многом похожем на мир алабамских испольщиков, описанный Джеймсом Эйджи в документальной книге «Теперь восхвалим славных мужей», с той лишь разницей, что он вырос в штате Миссисипи, в поселковой среде, куда понемногу проникало мелкое промышленное производство. Тьюпело, городок в шесть тысяч душ на северовостоке штата, в полусотне километров от границ Теннесси и Алабамы, нашел свое место в истории задолго до рождения Элвиса. Когда Эрнандо де Сото, бывший спутник Писарро по Перу и колонизатор Флориды, шел через эти края зимой 1540/41 года, стремясь к водам Миссисипи, он наткнулся там на крупное поселение индейцев чикасо. Индейцы вышли победителями из жестокого столкновения с конкистадорами и продолжали мирно жить на этой земле вплоть до прибытия европейских поселенцев в первой половине XIX века.

Плодородные земли на стыке Аппалачей и равнин Среднего Запада, орошаемые обильными дождями и многочисленными реками, манили к себе первопроходцев, которые стали выращивать здесь кукурузу, хлеб, табак и хлопок. Болота, довольно многочисленные в этих местах, стали прибежищем смолистого дерева, которое чикасо называли «тьюпело». Это название быстро пристало к поселку.

Официально статус города Тьюпело получил только в 1870 году. После Гражданской войны его жители взялись за работу засучив рукава, чтобы забыть о поражении конфедератов от янки, обративших город в руины в июле 1864 года. В период реконструкции Юга Тьюпело даже стал центром графства Ли, названного в честь военачальника сепаратистов, — это многое говорит о верности местного населения делу южан.

На этом испытания, обрушившиеся на город, не закончились. Удобное расположение на перекрестке железных дорог Мобайл — Огайо и СентЛуис — СанФранциско способствовало взлету производства хлопка, пока нашествие в 1916 году долгоносика, уничтожившего большую часть урожая, не поставило под удар местную экономику. Понемногу стали развиваться другие направления экономической деятельности, чтобы снизить риск, связанный с монокультурой. Животноводство и лесное хозяйство быстро пошли в гору, подъем полукустарного текстильного производства потребовал возникновения рабочей прослойки, в основном женской, в чисто крестьянском поселке со своим скотным рынком и хлопковой биржей.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 65 |




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.