WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 |

Вина и уголовная ответственность несовершеннолетних

Субъективная сторона преступления, являясь его внутренней, психологической характеристикой, представляет собой психическую деятельность лица, связанную с совершением преступления.

Уголовноправовое значение признаков субъективной стороны преступления (вины, мотивов, целей, эмоционального состояния личности) велико, поскольку они в совокупности образуют субъективное основание уголовной ответственности. Кроме того, без установления различных признаков данного элемента преступления в ряде случаев невозможно решить вопросы разграничения преступного и непреступного поведения, смежных преступных деяний, квалифицировать содеянное, определить наличие рецидива преступления, назначить и исполнить справедливое наказание, применить освобождение от уголовной ответственности и наказания, реализовать положения уголовного процесса.

Разумеется, названные выше положения применимы к любым категориям лиц, совершивших преступления. Однако личностные особенности этих лиц, например, связанные с возрастом, состоянием здоровья, уровнем социального развития отражаются на их психическом отношении к деянию и его последствиям, восприятии фактических обстоятельств, выражающих юридическую сущность того или иного преступления. Поэтому представляется заслуживающим внимания изучение влияния признаков субъективной стороны преступления на решение вопросов, возникающих при реализации института уголовной ответственности несовершеннолетних. Учитывая сложность и многоаспектность этой проблемы, в данной статье речь пойдет в основном о взаимосвязи форм вины с уголовной ответственностью несовершеннолетних.

Под формой вины традиционно понимается определенное соотношение, сочетание интеллектуального (т.е. осознания признаков состава преступления) и волевого (т.е. отношения к деянию и последствиям общественно опасного поведения) элементов (моментов) вины, предусмотренное уголовным законом. УК РФ предусматривает две формы вины: умысел и неосторожность.

Вместе с тем нынешнее определение умышленной формы вины (ст. 25 УК РФ) не в полной мере учитывает присущие именно несовершеннолетним качества их личности (несформированность ценностных ориентаций, неадекватность восприятия и оценок явлений социальной действительности, недостаточность информированности о российском праве (в том числе и уголовном). Речь идет о требовании уголовного закона об обязательности при совершении умышленного преступления осознания лицом общественной опасности своих действий (бездействия). Изучение нами, да и другими исследователями уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних (в том числе и опубликованной судебной практики Верховных Судов СССР, РСФСР, РФ, начиная с 1957 г.) показывает, что нередко подростки, совершая, например, преступления против личности и собственности, не считают свое поведение, причиняющим вред охраняемым уголовным законом общественным отношением, то есть не осознают общественную опасность деяния. Так, по их мнению, нет ничего зазорного в совершении краж, вымогательстве у состоятельных лиц ("Не убудет. Вон у них сколько богатства!"), применении насилия в отношении своих сверстников и других лиц ("А что здесь такого? Всех бьют!"), являющегося часто средством повышения авторитета в глазах подобных им подростков; приобретении наркотических средств ("Хотели кайф словить"); угонах транспортных средств ("Подумаешь, прокатились!").

В этой связи стоит поддержать позицию тех авторов, которые признают неотъемлемой чертой умышленной формы вины осознание (а при неосторожности возможности осознания) противоправного характера совершаемого деяния. *(1) Естественно, данный вывод должен найти свое отражение в ст. 26 УК РФ. Реализация указанного предложения позволит более точно раскрыть психологическое содержание вины при совершении несовершеннолетними умышленных преступлений, мотивацию их поведения, что важно для характеристики личности этих подростков при решении вопросов об освобождении от уголовной ответственности и наказания, назначении последнего. Кроме того, воплощение этой идеи в жизнь имеет профилактическое значение, поскольку ориентирует правоохранительные органы и другие организации, призванные вести работу по предупреждению правонарушений со стороны несовершеннолетних, активизировать деятельность по правовой пропаганде среди подросткового населения страны.



Признание осознания противоправности в качестве необходимого признака умышленной формы вины заставляет пересмотреть древний постулат: "Незнание закона не освобождает от ответственности". К сожалению, реалии российской подростковой преступности свидетельствуют о том, что все чаще среди несовершеннолетних, совершивших общественно опасные посягательства, встречаются лица, не имеющие даже начального образования, лишенные элементарного родительского воспитания, беспризорники, беженцы из районов со сложной оперативной обстановкой, жители соседних государств, плохо знающие русский язык. Ничего нет удивительного в том, что эти полуграмотные (а порой и полностью неграмотные) лица, даже достигнув возраста уголовной ответственности, имеют весьма смутное представление о статьях Уголовного кодекса Российской Федерации *(2). Речь, естественно, не идет об универсальных уголовноправовых нормах, предусматривающих ответственность за общественно опасные деяния, преступный характер которых понятен гражданам практически всех стран мира (убийство, изнасилование, кражу, грабеж и т.д.), а преимущественно о нормах, раскрывающих признаки преступлений при помощи бланкетных диспозиций.

Косвенно подобный факт признает и сам российский уголовный закон, предусмотрев в ч. 3 ст. 20 УК РФ положение о т.н. "возрастной невменяемости" *(3) (согласно этой норме несовершеннолетний, достигший возраста уголовной ответственности, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не в полной мере осознававший фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководивший ими, не подлежит уголовной ответственности). Но, если это так, то закономерно возникает вопрос о возможности исключений из названного выше постулата.

Уголовное законодательство ряда стран (например, Испании, Польши, ФРГ, Грузии, Австрии) исключает уголовную ответственность лиц, которые совершают запрещенное уголовным законом деяние, заблуждаясь в его противоправности.

Думается, российскому законодателю целесообразно изучить и учесть данный опыт при осуществлении деятельности по совершенствованию уголовного законодательства. В УК РФ должна быть включена статья, например, по аналогии с § 9 УК Австрии ("Ошибка в запрете"). Согласно этому параграфу: " (1) Если лицо не осознает противоправность деяния изза ошибки в запрете, то оно действует невиновно, при условии невозможности избежать этой ошибки. (2) Ошибка в запрете невозможна тогда, когда противоправность деяния была доступной пониманию для лица, как для любого другого, или когда лицо не ознакомилось с соответствующими предписаниями, хотя оно обязано было это сделать в силу специфики своей работы, увлечения либо в силу иных обстоятельств. (3) Если лицо могло избежать ошибки, то следует назначать наказание, предусмотренное за умышленное деяние, если лицо действует умышленно, если оно действует неосторожно наказание, предусмотренное за неосторожное деяние" *(4).

Уголовный закон предусматривает две разновидности умышленной формы вины: прямой и косвенный умысел. Несовершеннолетние совершают, как и взрослые, в своем большинстве преступления с прямым умыслом. Косвенный умысел встречается на практике достаточно редко. Однако, по нашим данным, ряд преступлений (особенно против жизни и здоровья, общественной безопасности) подростки совершают с косвенным умыслом примерно в два раза чаще. Это обстоятельство должно приниматься во внимание, например, при оценке предварительной преступной деятельности несовершеннолетних (как известно, приготовление к преступлению, покушение на преступление возможны только с прямым умыслом); квалификации преступлений, индивидуализации уголовной ответственности и наказания подростков, нарушивших уголовноправовой запрет (например, при прочих равных условиях суд может применить к лицу, совершившему в возрасте до 18 лет преступление с косвенным умыслом, более мягкое наказание, чем за аналогичное деяние с прямым умыслом, так как поведение лица, характеризующееся желанием наступления общественно опасных последствий по сравнению с поведением, связанным с сознательным их допущением или безразличным отношением к их наступлению, таит в себе большую возможность причинения вреда охраняемым уголовным законом общественным отношениям).





В рамках прямого и косвенного умыслов теория и практика уголовного права выделяет, в зависимости от степени определенности, и иные виды умысла: определенный (конкретизированный), неопределенный (неконкретизированный) и альтернативный, а также, в зависимости от момента формирования, заранее обдуманный, внезапно возникший и аффектированный. В отличие от взрослых, для несовершеннолетних преступников несколько более характерны случаи совершения посягательств с неопределенным, альтернативным, внезапно возникшим умыслом (в процентном соотношении, если сравнивать аналогичные преступления, в среднем чаще на 1520% по изученным уголовным делам). В определенной мере это служит подтверждением вывода о несформированности, неустойчивости личности подобных несовершеннолетних, информация о которой полезна при решении ряда уголовноправовых вопросов (в частности, назначении наказания, освобождении от него и уголовной ответственности).

Спорным в данной связи остается до сих пор вопрос о правовой оценке совершения преступления с альтернативным умыслом, для которого характерно, что виновный предвидит реальную возможность наступления в результате его поведения нескольких видов конкретных общественно опасных последствий. По общему правилу, ответственность при совершении преступления с подобным видом умысла должна наступить, исходя из фактически причиненных вредных последствий. Однако, как поступать, если преступная деятельность с альтернативным умыслом была прервана по независящим от виновного обстоятельствам? По мнению значительного числа отечественных юристов, поскольку лицо предвидело возможность наступления и самого тяжкого вреда, то при его ненаступлении содеянное необходимо квалифицировать как покушение на причинение этого вреда. *(5) Названная выше точка зрения, на наш взгляд, содержит известное противоречие. Если ею руководствоваться, то складывается ситуация, когда одно и то же по сути деяние квалифицируется по разным статьям УК РФ только изза того, что оно было прервано на стадии покушения (где здесь логика?). Но это еще не все. Наказание за подобное покушение может быть даже более строгим, чем, если бы рассматриваемое деяние причинило реальный вред (например, если лицо, неоднократно используя в драке финский нож, нанося противнику удары в жизненно важные органы, причинило потерпевшему тяжкий вред здоровью (альтернативный умысел допускает в такой ситуации последствие в виде смерти или тяжкого вреда здоровью), то ему будет вменяться ч. 1 ст. 111 УК РФ, предусматривающая наказание за тяжкое преступление в виде лишения свободы на срок от двух до восьми лет; причем максимальный срок лишения свободы для осужденных, совершивших подобное преступление в возрасте до 16 лет, может быть равен 6 годам. Если же в процессе нанесения удара нож был выбит потерпевшим из рук виновного лица, то ему могут быть вменены ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ покушение на убийство, то есть особо тяжкое преступление, максимальное наказание за которое в соответствии с правилами ст. 66 УК РФ может составить для взрослого осужденного 11 лет 3 месяца и 7 лет 6 месяцев лишения свободы для несовершеннолетнего. Нетрудно заметить, что при втором варианте оценки содеянного с альтернативным умыслом виновные (в том числе и несовершеннолетние) почти во всех случаях будут нести существенно более строгую ответственность. На наш взгляд, в подобной ситуации нарушаются принципы равенства граждан перед законом, справедливости и гуманизма.

Поэтому начавшиеся, но прерванные по независящим от виновного лица обстоятельствам преступные действия с альтернативным умыслом, целесообразно квалифицировать как покушение на причинение наименее тяжкого вреда из числа предполагаемых последствий.

Pages:     || 2 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.