WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 ||

Вовторых, что гораздо важнее, чем то, что сказано о цивилизации и о чем говорил еще Демокрит: ученость еще никого не сделала хорошим человеком. И не только ученость, но и талантливость и мастерство в любой из сфер деятельности. Это немаловажно, т.к. у человека высокой, полноценной культуры высшего ее уровня, доминирующая потребность – потребность в жизни другого человека, главная ценность – другой, и не абстрактный, а конкретный человек. Конечно, нельзя сказать, что всякий хороший человек – культурен, но полноценная культура предполагаеттаки оформленное выявление именно человечности в человеке. Культура на этом уровне выступает прежде всего в таких реализуемых ценностях как совесть, порядочность, милосердие, терпимость, деликатность, вкус, желание и умение понять и “принять” другого человека, другой этнос, другую культуру. Блез Паскаль, писавший о том, что все мироздание не стоит и самого посредственного разума, “... ибо он способен познать и все плотское и самого себя...”, недаром дальше заявил: “Все плотское, вместе взятое, и все разумное, вместе взятое, и все, что они порождают, не стоит самомалейшего порыва милосердия” [3]. Полноценная культура проявляется в этом и проверяется этим. Не одним порывом и не только порывом, правда, но и умением явить, к примеру милосердие почеловечески оформив его. Важно ведь и то, насколько человек внутренне культурен, и то, насколько органично выражает он свою культуру вовне, в отношении к другим людям, иным культурам.

Ни наука, ни образование, ни профессиональные занятия умственным, и вообще творческим, трудом, интеллектуальной духовной деятельностью, – не обеспечивают сами по себе такого уровня культуры, то есть действительной культуры, которая только и есть культура в полном смысле слова.

Значит, или тот слой, который обычно называют интеллигенцией, вовсе не обязательно – духовно ведущий слой народа, высококультурный слой населения. Или понятие “интеллигенция” надо понимать, вводя в него дополнительные смыслы и учитывая то, что постоянно путаются “интеллигентность” и “образованность”, “культурность” и “цивилизованность”.

У многих представителей российской интеллигенции есть претензии на то, что они не столько цивилизованы, сколько олицетворяют высший уровень культуры, и призваны учить “как обустроить Россию”, духовно возвышать других, и в России и за ее пределами, и, таким образом, служить нуждам народа, содействовать народному счастью, счастью человечества. Большой части этого слоя свойственно то, что С. Булгаков называл: “крайности народопоклонничества и духовного аристократизма”[4].

С другой стороны, у русской интеллигенции (хотя не только у нее) заметен и налет утилитаризма. С. Франк считал, что: “русскому интеллигенту чуждо и отчасти враждебно понятие культуры в строгом смысле слова” [5]. Потому что, говоря о культуре, у нас постоянно имеют ввиду необходимость ее практического применения, использования. Культура важна, если она служит чемуто, если она – средство, скажем развития политического механизма, народного образования, воспитания, упорядочения общественной жизни. Отвечая этому, Франк справедливо писал о том, что культура не средство, а цель человеческой деятельности, что она не служит совершенствованию человеческой природы, а сама и есть это совершенствование.

Мне представляется, что интеллигентность и культурность в высших проявлениях того и другого – во многом совпадают по реальному содержанию этих понятий. И уж во всяким случае в том отношении, что интеллигентность – тоже не средство для чегото: это состояние, к которому следует стремиться, стремиться быть (а не казаться) интеллигентным. И это так же самоценно, как и культурность человека.

А вот познание, знание, образование, просвещение – могут быть и бывают средствами для постижения, сохранения, распространения и развития культуры. И истина, которая есть соответствие знания о действительности – самой действительности, истина (или точнее истины) фактов, столь же служебна в отношении к культуре. Но понятие “Истина” употребляется и в другом значении, в котором и идет речь о ней как о ценности культуры.

Истина как ценность культуры Истина и познание, как ее поиск, являются не только значимыми, полезными, пригодными для человека. Истина – это не только норма познания и жизни. Она – не только должное, в отличие от лжи, что закреплено в библейском “не лги”. Поиск истины может быть еще и стремлением мыслителя найти ее как нечто сверхценное, как человеческий идеал. Но что за истина может выступить в качестве идеала? Ведь не любая же! О некоторых истинах сказано: тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман. У Сократа был интерес не к таким истинам и не к банальной истине факта, а к истине, сам путь познания которой возвышает человека. Вопрос Христа: что есть истина? – относится к истине такого рода.



Будда говорил не о безличных, объективных, а о благородных истинах.

Истина, за которую, люди порой готовы отдать жизнь, это не просто “соответствие мысли предмету” (Декарт), не просто то, что, как говорил Вл. Соловьев – есть “в формальном отношении”. Она не формально, а по сути касается высот духовного бытия. Это не истина рассудка, количества, счета и расчета, не истина догматиков. Это истина жизненная, та, которую вообще нельзя найти раз и навсегда, а можно только порождать в процессе поиска, в мысли, в действии. И такая истина, и наука ее ищущая, и философия, – принадлежат собственно культуре в смысле их “человекообразующего действия, упорядочивающего жизненный хаос структур” [6]. Истина в этом, единственно существенном ее бытии, – одна из высших духовных ценностей, наряду с такими ценностями культуры как Вера, Добро, Красота, Свобода, Любовь и т. д., с которыми она органично связана.

Хосе ОртегаиГассет, рассуждая о Вере и истине, писал, что философия пытается искать истину (исследуя сомнение), с тем, чтобы жизнь обрела подлинность, чтобы у человека была убежденность, истинная вера (не обязательно, кстати, религиозная): “Философия не должна доказывать истину на примере жизни, напротив, она должна доказывать истину для того, чтобы наша жизнь обрела подлинность” [7]. Вот эта подлинность жизни (не заданная, а создаваемая людьми) выявляется прежде всего как реализуемая истинность Веры, Добра, Красоты в этом мире. Истинность как проявленность действительной, а не фальшивой веры, настоящего Добра, подлинной Красоты, а не их лживых имитаций.

Что касается Добра, например, то Вл. Соловьев, исследуя его, стремился: “... показать добро как правду, т.е. единственный правый, верный себе путь жизни во всем и до конца” [8]. Ибо он был убежден в том, что вообще нравственность есть путь к истинной жизни, что жизнь добрая и жизнь истинная – это фактически одно и то же.

В. Гейзенберг, П. Дирак и многие другие ученые ХХ века были убеждены в родстве красоты и истины. Гейзенберг писал о красоте в точных науках как о предупреждающем сиянии, блеске истины [9]. Дирак утверждал, что красота формулы удостоверяет ее истинность. То есть они видели, что появление красоты как бы свидетельствует об истинности. И это так. И суть состоит в том, что (в этих частных, и в других случаях) истинность порождает ощущение красоты, а это ощущение, эстетический восторг, стимулируют к дальнейшему движению познания.

И конечно, истина как ценность культуры живет не в частностях, а в целостном развитии человека, все более и более очеловечивающего и себя и мир вокруг. Человека, постоянно меняющегося и каждый раз определяющего то, – что он есть и чем он будет: “Жить – это постоянно решать, чем мы будем” [10]. Ведь “сам мир культуры был изобретен человеком как такой мир, через который человек становится человеком” [11]. Истина в этом смысле, которая выступает как “... живая сила, овладевающая внутренним существом человека и действительно выводящая его из ложного самоутверждения, – называется любовью” [12]. А любовь, согласно Вл. Соловьеву, есть действительное упразднение эгоизма. И если познание, наука, просвещение ориентированы на истинность в таком ее понимании, то они обретают смысл культуры высокого уровня, на коем базовой потребностью человека является потребность в жизни другого.

Поэтому, если все же остается сомнение в том, что наука – феномен культуры, а не только цивилизации, то оно вызвано, вопервых, тем, что к науке относят зачастую чтото, что по сути ею не является. М. К. Мамардашвили считал, что так называемые прикладные науки – это не науки. Вовторых, науку противопоставляют культуре еще и потому, что ее достижения могут использоваться против человека, против культуры (атомная бомба, химическое, бактериологическое оружие). Но это, как и то, что сам ученый может быть бесчеловечным, – не аргумент. Ибо, скажем, не отказываемся же мы считать искусство явлением культуры изза того, что изящный бронзовой статуэткой можно убивать, что в форме близкой к искусству, можно заниматься пропагандой, что даже настоящее искусство можно использовать идеологически нечистоплотно, и что конкретный художник может быть человеком невысокой культуры в целом ряде отношений.





В истории есть тьма примеров того, как и искусство, и науку, и философию пытались (и порой небезуспешно!) свести к вещному использованию (дикарскому или цивилизованному). И тогда они выпадали из поля культуры, которая: “... есть владение тем, чем нельзя владеть вещно и потребительски” [13]. Культурой можно владеть лишь в том смысле, что реализовать ее в жизни, творить, быть культурным, и внешне и по сути. А это возможно только тогда, когда культура представляет собой вполне органичное единство Веры, Истины, Добра, Красоты. Тогда она реализуется и как Свобода – свобода полного выявления человеком вовне своей внутренней человеческой индивидуальности. Тогда культура вполне воплощается как ценностная форма человечности.

См.: Советский энциклопедический словарь. – М.: Сов. энциклопедия, 1985; а также: Культурология. Краткий словарь под ред. И. Кефели. – СПб., 1995.

Сноу Ч.П. Две культуры и научная революция // Сноу Ч.П.

Портреты и размышления. – М.: Прогресс, 1985.

Паскаль Б. Мысли. – СПб.: СЕВЕРОЗАПАД, 1995. – С. 413.

Булгаков С. Вехи. Из глубины. – М.: Правда, 1991. – С. 64.

Там же. С. 176.

Мамардашвили М. К. Как я понимаю философию. – М.: Прогресс. Культура, 1992. – С. 312.

ОртегаиГассет Х. Что такое философия. – М.: Наука, 1991. – С. 333.

Соловьев Вл. С. Оправдание добра // Соловьев Вл. С. Собр. соч. Т.1. – М.: Мысль, 1988. – С. 79.

Гейзенберг В. Шаги за горизонт. – М.: Прогресс, 1987. – С. 275.

ОртегаиГассет Х. Что такое философия... С. 163.

Мамардашвили М.К. Необходимость себя. – М.: Лабиринт, 1996. – С. 71.

Соловьев Вл. С. Смысл любви // Соловьев Вл. С. Собр. соч. Т. 2. – М.: Мысль, 1988. – С. 505.

Мамардашвили М. К. Как я понимаю философию... С. 326.

БИБЛИОГРАФИЯ Арсеньев Н. С. О смысле культуры. – В кн.: Русские философы.

Антология. – М., 1993.

Бердяев Н. А. Письмо о культуре. – В кн.: Русское зарубежье. – Л., 1991.

Бердяев Н. А. Философия свободы. Смысл творчества. – М., 1989.

Библер В. С. Культура. Диалог культур (Опыт определения) // Вопросы философии. – 1989. – № 6.

Библия. Ветхий и Новый Завет. – Любое издание.

Бубер М. Два образа веры. – М., 1995.

Вехи. Из глубины. М., 1991 (С.Булгаков).

Выжлецов Г. П. Аксиология культуры. – СПб, 1996.

Гадамер Х. Г. Актуальность прекрасного. – М., 1991.

Гейзенберг В. Значение красоты в точной науке. – В кн.: Гейзенберг В.

Шаги за горизонт. – М., 1987.

Иконникова С. Н. Диалог о культуре. – Л., 1987.

Ильин И. Основы христианской культуры. О любви. О совести // Собр.соч. Т.1. – М., 1993.

Каган М. С. Философия Культуры. – СПб., 1996.

Кассирер Э. Опыт о человеке. Введение в философию культуры //Философские науки, 1991. – № 7.

Кропоткин П. Л. Этика. – М., 1991.

Культурология ХХ век. Антология. – М., 1995.

Культурология. Словарь под ред. И. Ф. Кефели. Изд. Третье. – СПб., 1997.

Культурология. Учебное пособие. – М., 1993.

Лобковиц Н. Христианство и культура // Вопросы философии, 1993. – № 3.

Льюис К. С. Любовь//Вопросы философии, 1989. – № 8.

Мамардашвили М. К. Как я понимаю философию. – М., 1992.

Мамардашвили М. К. Необходимость себя. – М., 1996.

Моррис У. Искусство и жизнь. – М., 1973.

Мур Дж. Принципы этики. – М., 1984.

ОртегаиГассет Х. Культура и жизнь. – В кн.: ОртегаиГассет Х. Что такое философия? – М., 1991.

Паскаль Б. Мысли. – СПб., 1995.

Планк М. Религия и естествознание//Вопросы философии, 1990. – № 8.

Платон. Пир; Федр (в любом издании).

Потебня А. А. Эстетика и поэтика. – М., 1976.

Рассел Б. Почему я не христианин? – М., 1987.

Руссо Ж.Ж. Способствовало ли возрождение наук и искусств улучшению нравов? // Избр. соч. – М., 1961. – Т.11.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 ||










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.